пятница, 21 декабря 2012 г.

Унікальны дакумант з выбараў 1994 году

Знайшоў ва ўласным архіве ўнікальны дакумант - маё пасведчанне назіральніка на выбарах 1994 году. Ад БНФ! За подпісам Хадыка!
Вось, сведчанне таго, што мае асабістыя стасункі з прэзідэнцкімі выбарамі
маюць дааааааўнюю гісторыю.

четверг, 20 декабря 2012 г.

Выборы в условиях авторитарных режимов: фарс или шанс для перемен?

Не секрет, что и в обществе, и среди политиков, бытует устойчивое мнение: участвовать в выборах в условиях автократии - бессмысленно. Дескать, их исход всё равно предрешён. Но так ли это? Здесь я привожу теоретическое обоснование того, почему участвовать в выборах нужно даже в условиях автократии. Текст старый, но по-прежнему полезный. Большое спасибо Юрию Дракохрусту за подсказку!



Имеет ли смысл участвовать в выборах, организованных и спонсированных авторитарным режимом? Дискуссия на эту тему сегодня развернулась в стане белорусской оппозиции между сторонниками и противниками бойкота выборов в Палату представителей. По мнению первых, участие в таких выборах было бессмысленно, ибо в условиях тотального контроля властей и зажима свободы слова они неизбежно превратились бы в фарс. С точки зрения вторых, участие было необходимо, ибо выборы – чуть ли не единственный шанс для оппозиционных элит заручиться поддержкой общества, которая им необходима в противостоянии властям. Итоги выборов таковы, что аргументы ни одной из сторон не подтвердились в полной мере. С одной стороны, бойкот состоялся разве что в нескольких крупных городах, и говорить об акции «Бойкот-2000» как о переломном моменте в политических процессах, происходящих в Беларуси, попросту не приходится. С другой, лишь нескольким демократически ориентированным кандидатам удалось одержать победу на выборах, прошедших 15 и 29 октября 2000 года, что также не помешало изменить сложившийся в белорусской политике статус-кво. Необходимо отметить, что дилемма стояла перед демократической оппозицией в десятках стран мира, которые на протяжении последних десятилетий проходили путь от авторитаризма к демократии. Их опыт более чем уместен для понимания текущей политической ситуации в Беларуси и перспектив ее развития.
Не стоит описывать ту роль, которую играют выборы в демократическом обществе. В условиях авторитарного или тоталитарного режима выборы, как правило, носят характер пропагандистского шоу, которое призвано легитимизировать существующий режим и создать видимость его всенародной поддержки. В других вариантах выборы представляют собой возможность для правящих элит «выпустить пар» в обществе, ослабить социальную напряженность и снизить накопившееся недовольство властями путем «дозирования» демократии таким образом, чтобы обеспечить оппозиции ограниченный доступ во власть и при этом сохранить контроль над государством в своих руках (такие попытки осуществляются в рамках проектов трансформации или либерализации существующих режимов). Выборы могут быть и результатом заранее достигнутого компромисса между властью и оппозицией, в этом случае они являются заключительным этапом компромиссного перехода от диктатуре к демократии (по-английски transplacement). Наконец, известно не менее двух десятков так называемых «шокирующих выборов» или «шокирующих референдумов», которые изначально были частью одного из вышеупомянутых сценариев, но их результат (неожиданная и убедительная победа оппозиции) приводил к ускорению демократических перемен.
Иногда выборы в условиях диктатуры становились катализатором (а не итогом) наиболее радикального варианта демократического перехода – смещения существующего режима. О «шокирующих выборах» уже написаны тонны литературы; наиболее фундаментальный анализ приведен в книге Сэмюэля Хантингтона «Третья волна: демократизация в конце двадцатого столетия». Напомним историю некоторых из них:

* Бразилия, 1974 год. На всеобщих выборах, организованных военной хунтой, оппозиция утроила свое представительство в парламенте. Хунта была вынуждена начать процесс «декомпрессии», который закончился переходом к демократии.
* Индия, 1977 год. После трех лет единоличного правления Индира Ганди (которая со времени роспуска парламента в 1974 году фактически исполняла роль диктатора) объявила о проведении парламентских выборов, которые она с треском проиграла. Ее партия впервые в истории вынуждена была уйти в оппозицию.
* Перу, 1980 год. Партия APRA, поддерживаемая военной хунтой, проигрывает президентские выборы оппозиционному Народному Альянсу. Перу переходит к демократии.
* Уругвай, 1980 год. Военная хунта проигрывает организованный ею референдум о предоставлении ей неограниченного права налагать вето на решения представительных органов власти. Хунта уходит через два года после выборов, которые она тоже проигрывает.
* Аргентина, 1983 год. В результате выборов, проведенных хунтой, побеждает Радикальная партия. Перонисты, поддерживаемые военными, терпят первое поражение в истории.
* Турция, 1983 год. На выборах, проведенным правительством военных, побеждает оппозиция. Турция переходит к демократии.
* Южная Корея, 1985 год. На выборах в парламент оппозиционная Демократическая партия завоевывает 102 из 275 мест. Оппозиция перехватывает инициативу, и переход к конституционному правлению осуществляется в течение трех лет.
* Пакистан, 1985 год. На выборах, проведенных военщиной и бойкотируемых оппозиционными партиями, неожиданно победило множество оппозиционно настроенных независимых кандидатов. Кандидаты от «партии власти» терпят массовое поражение.
* Филиппины, 1986 год. Фердинанд Маркос, правивший страной двадцать лет, проигрывает президентские выборы Корасон Акино, чей муж, лидер оппозиции, был убит по его приказу. Попытки фальсификации выборов оборачиваются массовыми протестами и падением режима.
* Чили, 1988 год. Пиночет проигрывает референдум о продлении своих полномочий и спустя два года уходит.
* СССР, 1989. На выборах на Съезд народных депутатов СССР, проводимых в условиях однопартийной системы с фильтром окружных предвыборных собраний, массовое поражение терпит партийная номенклатура. Сделан первый шаг к коллапсу коммунистической системы через два года.
* Польша, 1989 год. Оппозиция идет на выборы, где ей предложено оспаривать лишь треть из имеющихся депутатских мандатов, оставшихся две трети заранее зарезервированы за коммунистами. Наиболее радикальные правые партии объявляют подобные выборы фарсом и призывают к бойкоту. Солидарность, однако, выигрывает каждый из доступных ей мандатов, после чего коммунисты вынуждены сдать власть.
* Бирма, 1989 год. Военная хунта организует выборы и проигрывает их демократам.
* Никарагуа, 1990 год. Сандинисты терпят поражение в президентских выборах, которое положило конец их десятилетней диктатуре.
* Алжир, 1990 год. Оппозиция вчистую выигрывает парламентские выборы у Фронта Национального Освобождения, единолично правившего страной в течение двадцати восьми лет.
* Нигерия, 1992 год. Оппозиционный кандидат выигрывает президентские выборы, организованные военной хунтой.
* Сербия, 1997 год. Оппозиция выигрывает местные выборы. Попытки аннулировать результаты выборов приводят к массовым протестам, и только внутренняя грызня за лидерство среди оппозиционного бомонда позволяет Милошевичу остаться у власти еще минимум на три года.
* Черногория, 1998 год. Президент Черногории, ставленник Милошевича Момир Булатович терпит поражение от прозападного кандидата Мило Джукановича, который ставит республику на путь реформ и демократии.
* Сербия, 2000 год. Кандидат от оппозиции Воислав Коштуница победил в исторической президентской гонке, опередив казавшегося непобедимым Слободана Милошевича.

Итак, проигрыш выборов диктаторами – вещь не такая уж и исключительная. Подчеркну, речь идет о выборах, которые организованы авторитарными режимами, а не о так называемых «инаугурационных выборах», которые проводятся под контролем уже победившей в борьбе за власть или добившейся коренных перемен оппозиции. Абсолютное большинство вышеперечисленных режимов были гораздо более жесткими и контролируемыми, чем режим, сложившийся на сегодняшний день в Беларуси. Конечно, не всегда переход к реальной демократии после подобных выборов был гладким. В некоторых случаях (Бирма, Нигерия, Алжир) подобные результаты спровоцировали новые военные перевороты и новую диктатуру. Подчас требовались десятилетия, чтобы оппозиция могла достаточно окрепнуть и победить. И все-таки – избирательный бюллетень часто оказывается более опасным оружием борьбы с авторитарными властями.

Почему диктаторы проигрывают?
Ответ на этот вопрос предельно прост. Диктаторы проигрывают по той же причине, по которой демократически избранные лидеры и правительства проигрывают выборы. Общество, недовольное существующим положением вещей, начинает искать альтернативу. В обществе, которое претерпевает процесс перемен (подстегнутых, например, экономическим ростом, как это было в странах Юго-Восточной Азии), где возникают новые социальные группы и интересы, назревает потребность в новых представительных институтах, которую диктаторские режимы удовлетворить не в состоянии. Политический режим, неспособный выполнить данные обществу обещания, теряет свою легитимность (легитимность здесь подразумевает согласие общества со сложившейся системой правления и его согласие жить по правилам игры, предложенным властью). При этом важно то, насколько способна существующая оппозиция предоставить действенную альтернативу теряющей поддержку власти. Для этого оппозиция, во-первых, должна в выборах участвовать. Во-вторых, ее программа, идеи должны быть более привлекательными для общества, чем статус-кво, за который выступают авторитарные лидеры. В-третьих, оппозиция должна создать в обществе уверенность в том, что участие в заведомо недемократичной процедуре может что-то реально изменить. Иными словами, общество должно поверить, что оппозиция способна получить больше голосов, чем власть может сфальсифицировать.

Почему диктаторы идут на выборы?
Если выборы, даже организованные по правилам, предложенным властями, могут привести к смене режима, почему диктаторы так часто их организуют? Во-первых, в диктатуре, в отличие от демократии, отсутствует механизм обратной связи общества с государством. Диктаторы живут иллюзией абсолютной подконтрольности всего и вся своей воле и часто переоценивают собственную популярность в обществе. Они, как правило, не сомневаются в своей способности одержать победу не мытьем, так катаньем, не через честные выборы, так путем фальсификаций.
Во-вторых, диктаторы нуждаются в периодическом подтверждении своей легитимности как в глазах собственного общества, так и со стороны международного общественного мнения. Здесь они могут попасть в ловушку. Легитимность подразумевает следование определенным правилам игры. Легитимность на международной арене можно получить, например, только проведя выборы в соответствии с международными стандартами. Дилемму, стоящую перед властями, неплохо сформулировал один из подручных Пиночета в 1988 году: «Если наш кандидат побеждает, все будут говорить, что выборы были сфальсифицированы. Если побеждает кандидат от оппозиции, все будут говорить, что выборы были честными. Поэтому в наших интересах показать, что выборы были абсолютно честными». Сочетание первого и второго обстоятельств (переоценка властью собственных возможностей и погоня за легитимностью), как правило, и оборачивается «шокирующими выборами».
Наконец, авторитарная власть может организовать более или менее свободные выборы, предвидя тактику бойкота со стороны оппозиции. Логика здесь проста. Предвидя фальсификации, оппозиция отказывается принимать участие в выборах. Поскольку основные конкуренты заранее сходят с дистанции, власть без проблем побеждает. Эффективность бойкота, как правило, оказывалась крайне низкой. Во-первых, поддержка внесистемной оппозиции подразумевает внесистемное общество. Так было в Южной Африке, где мощнейшая альтернативная режиму организация (АНС) была в состоянии сорвать организованные белыми властями выборы в специальную палату «для черных». Во-вторых, срыв бойкота – процедура гораздо более простая, чем победа над оппозицией на выборах. Все, что для этого нужно сделать, это вбросить незаполненные бюллетени в урну. Бойкот может максимум снизить легитимность власти (в маловероятном случае успеха), но не в состоянии обеспечить ее смену. Вероятность «шокирующего» исхода выборов в случае бойкота исключена по определению.

Как сделать выборы в условиях диктатуры как можно более свободными?
Позволю себе одно сравнение. Две команды выходят играть в футбол. Одна имеет перед началом игры фору. Другая играет явно сильнее. Возможности команды номер два определяются тем, составляет ли фора один-два мяча или пять-семь.
Безусловно, в роли первой команды можно представить авторитарное правительство, в роли второй – оппозицию. Каким образом возможно сокращение преимущества, которым заранее обладает власть?
Как показала практика «шокирующих выборов», вероятность более справедливых выборов возрастает при активном участии международного сообщества в процессе наблюдения и контроля за выборами, в особенности в тех случаях, когда выборы рассматриваются правящим режимом как средство собственной легитимизации. Пристальное наблюдение за выборами максимально затрудняет, а в некоторых случаях делает практически невозможным фальсификацию их результатов. В случае, если власть все-таки идет на массированные фальсификации, теряется смысл всего предприятия: надежды на признание легитимности подобных выборов не остается.

Имеет ли смысл частичная победа?
Не секрет, что выборы, организуемые авторитарными режимами, часто преследуют цель кооптировать оппозицию и таким образом присмирить ее. Иными словами, оппозиция, ввязавшаяся в игру по правилам режима и достигшая успеха, но не перехватившая инициативу полностью (например, выигравшая ограниченное количество мест в парламенте), теряет поддержку в обществе и становится зависимой от режима. Работая в системе, созданной диктатором, и пытаясь что-то изменить в ней, оппозиция неизбежно работает на укрепление этой системы. Подобный пессимизм не всегда обоснован (хотя, справедливости ради, известное «хождение во власть» Дражковича в Сербии закончилось довольно плачевно). В ряде случаев оппозиция, находившаяся в меньшинстве, смогла активно лоббировать власть для достижения определенных подвижек в сторону демократии. Подобным был опыт участия во власти оппозиционных сил в Южной Корее, Бразилии (расширение полномочий парламента, подготовка действительно свободных выборов), Южной Африке (отмена некоторых расистских законов еще в конце 1980-х гг.). Самое важное, участие в выборах давало возможность оппозиции почти беспрепятственно вести пропаганду и расширять свою политическую базу. Безусловно, в этом случае она обрекала себя на длительную и мучительную работу, плоды которой могли созреть только в будущем. Однако очень часто бывает, что некоторые вещи меняются не так быстро, как хотелось.

Выводы
Опыт огромного количества демократических трансформаций показывает, что победить авторитарный режим, играя по его правилам, в принципе возможно. Иногда (в том случае, если оппозиция не в состоянии навязать режиму свои правила игры), это может быть единственно возможным вариантом перемен, хотя возможности его осуществления чрезвычайно ограничены обстоятельствами. Например, демократам легче победить на выборах, организованных диктаторскими режимами, в том случае, если политическая система подверглась некоторой либерализации, что обеспечивает оппозиции большую свободу действий. Так, демократы в Югославии имели доступ к электронным средствам массовой информации, и даже в Чили перед референдумом 1987-го года оппозиции было предоставлено 15 минут ежедневного прямого эфира на национальном телевидении.
В то же время даже менее удачный исход выборов, проводимых в более затруднительных для оппозиции условиях, может положить начало процессу либерализации политического режима и институционализировать оппозицию в его рамках. В более либеральном политическом контексте шансы последней на успех неизмеримо возрастают. Поэтому отметать с порога выборы (в каких бы условиях они ни проводились) как возможный вариант борьбы за демократические перемены – просто неразумно.

Виталий СИЛИЦКИЙ,
доктор политологии (PhD), доцент Европейского Гуманитарного университета

среда, 19 декабря 2012 г.

Аня Барабан: Моя Плошча. Два года спустя

В тот роковой вечер, два года назад, Аня Барабан, как и я, и многие наши коллеги, была на Площади. Попала в гущу событий, чудом избежала дубинок, ареста и "суток". Для неё это стало своего рода журналистским "крещением". И сегодня я публикую её воспоминания о том дне - странном и сумбурном, когда никто не знал, чем он закончится.



В декабре 2010 года мне, третьекурснице журфака БГУ, было очень интересно жить. В центре Минска развевались флаги ОГП, «Говори правду», и даже тот самый бел-чырвона-белы, а активисты оппозиционных партий собирали подписи за своих кандидатов. Апогей демократии был возле ЦУМа – именно туда люди приходили подписываться «за всех подряд, какая разница – главное, чтобы не за него». С моей подругой, активисткой штаба Некляева, мы провели не один час на ночном пункте сбора подписей все возле того же ЦУМа. Работы ночью было совсем немного – но ощущение близких перемен делало безлюдный проспект Независимости не таким унылым.
18 декабря, за день до президентских выборов, мой знакомый, собкор российской gazeta.ru в Беларуси предложил мне поработать над репортажем с Площади. «Но gazeta.ru прислала из Москвы еще одного корреспондента, будешь работать еще и с ней», – сказал Денис. Так я познакомилась с российскими журналистами, прибывшими в Минск специально для освещения президентских выборов. Это были Катя Савина из gazeta.ru, Ольга Алленова из «Коммерсанта», Тихон Дзядко из «Эха Москвы» и Сергей Пономарев, в ту пору работавший в московском бюро «Associated Press». Александр Федута, встретившийся с нами ночью в гостинице «Минск», говорил про то, что будет завтра. Про то, что Лукашенко «нарисует» себе проценты и, скорее всего, захочет остановить затянувшийся «разгул» гражданского общества – но лидеры оппозиции постараются этого не допустить. И тому, что завтра все может измениться кардинально и бесповоротно, хотелось верить.
19 декабря мы видели, как голосует Некляев – точнее, не голосует, а портит свой бюллетень, тем самым говоря, что «при Лукашенко любые выборы являются несвободными, несправедливыми и недействительными». Мы были на пресс-конференции Белорусского хельсинского комитета, который отчитывался о многочисленных нарушениях в ходе досрочного голосования. Это очень хотелось считать нелепой случайностью, недоразумением: казалось невозможным, что власть пойдет на такой обман. Московские журналисты, рассуждая о возможной победе Санникова или Некляева, отправились переодеваться в термобелье – в декабре на улице холодно.
Когда мы шли к Октябрьской площади, я позвонила подруге из «Говори правду». Оказалось, что несколько минут назад на их колонну напали неизвестные люди в черном, разбросали дымовые шашки и избили Некляева - теперь лидер кампании в плохом состоянии ждет скорой помощи.
Увидев редких милиционеров и тысячи людей, заполонивших Октябрьскую, я захотела забыть о случившемся с кандидатом. Доведенное до крайности желание перемен и ожидание чуда витало в воздухе, которым дышали молодые парни и девушки, пары с детьми и старики, поддерживающие друг друга, чтоб не упасть. Ни температура, ни организованный на площади каток не испугали людей. Вскоре площади стало мало – пришедшие на митинг заняли проезжую часть и противоположную сторону проспекта.
Наконец на ступенях Дворца Профсоюзов появились оппозиционные лидеры. Вблизи было видно, как растерянны и неуверенны в себе альтернативные кандидаты. После долгих речей, которые все равно никто не услышал, они приняли решение – идем к Дому Правительства, вызовем Лукашенко на разговор! Замерзшие люди с радостью подхватили этот посыл. Шли с флагами партий, с распечатанными листовками, с гербом «Пагоня» и иконами; шли, крича, что они верят, могут и обязательно перамогут и «Радзіма! Свабода! Далой Луку, урода!» Очень хотелось присоединиться к этому пьянящему протесту, но коллеги из России строго-настрого запретили мне это делать.
На площади Независимости людей стало гораздо меньше – но и тем, что дошли, места не хватало. Прибывшие позже лидеры оппозиции снова сетовали на проблемы с аппаратурой и вели себя нерешительно – пока кто-то не додумался встать на парапет памятника Ленину и обращаться к народу оттуда. Пока они составляли обращение к Лукашенко с призывом провести новые, честные выборы, толпа была предоставлена сам себе. Гуляя по площади в поисках какой-либо интересной информации, мы с Катей Савиной подошли к дверям в Дом правительства – люди стояли мирно и спокойно. Вдруг послышался звон битого стекла, в толпе началась суматоха и беготня – мы совершенно потеряли понимание того, что происходит.
Неожиданно из-за угла университета им. Танка появился отряд сотрудников спецслужб в поблескивающем от огней черном обмундировании. Они побежали ко входу в здание. Следом за ними появился второй, третий, четвертый отряды – их было так много, что и не сосчитать. Впрочем, заниматься подсчетами тогда хотелось меньше всего – люди в черных касках выстроились в огромную шеренгу и начали теснить протестующих, синхронно и угрожающе стуча дубинками о щиты. На площади воцарился страх. Люди кричали, плакали, метались и пытались убежать. Все понимали, что один неверный шаг на скользком льду – и ты уже у НИХ под ногами. Но кто знает, лучше ли будет, если ты окажешься у НИХ в руках. Мы с Катей за руку бегали вместе с группой людей из одного места в другое, от стены к стене. Однажды мы попытались остановиться и перевести дух – но увидели в окне новое полчище черных касок. Безумный страх того, что они могут выйти из ближайшей двери, заставлял нас бежать дальше.
После продолжительных кошек-мышек мы с Катей каким-то образом потерялись в суматохе. Я столкнулась с Тихоном Дзядко – и тут же спецназовцы начали наступать на группу людей, в которой мы находились. Участники митинга стояли в несколько рядов; тех, кто не успел затесаться вглубь толпы, черные каски выдирали из нее – что с ними было дальше, думать не хотелось. Высокий Тихон закрывал меня своей спиной – но чувство страха не пропадало. «Аня, давай тебе вызовем такси, поедешь домой?», – спросил он. Я промолчала, прекрасно понимая, что сейчас это невозможно.
Людей на площади становилось меньше. Те, кого не арестовали, находились в оцеплении милиции и спецслужб и должны были быть арестованы – рано или поздно. Но нам с Катей (которая тоже чудным образом не пострадала) повезло: нам удалось уговорить людей в штатском, плотно закрывавших проход к гостинице «Минск», пустить нас в здание. Немного успокоившись, я позвонила подруге из штаба Некляева. «Меня взяли, я в автозаке. Больше ничего сказать не могу», – сказала она и положила трубку.
20 декабря Минск был на удивление молчалив. Более 700 человек, в том числе большинство альтернативных кандидатов в президенты, оказались за решеткой. Нам, уцелевшим журналистам, было невозможно работать: все, кто мог дать хоть какой-то комментарий произошедшего, были не на свободе. Тихон и Сергей хотели ехать в СИЗО к арестованному питерскому фотографу Александру Астафьеву, но потом передумали: все же это Беларусь, здесь надо быть осторожным. Единственное, что мы могли делать – ставить в новостную ленту gazeta.ru шокирующие смс, которые мне присылала подруга из тюрьмы – телефон чудом не нашли при обыске.
Когда мы возвращались в гостиницу, один из нас остановился. А за ним остановились и остальные. Мы молча смотрели на стерильно чистую, припорошенную белым снегом и пронзительно пустую площадь Независимости.
P.S. Московские коллеги на следующий день уехали из Беларуси и писали в фейсбуках, что по сравнению с нами в России чистой воды демократия. А мне оставалось на вопрос «Ты была ТАМ?» отвечать кивком головы и отправлять передачки подруге в СИЗО.
И еще – после этого мне больше никогда не было интересно.

Анна Барабан

вторник, 18 декабря 2012 г.

Александр Милинкевич: «Нужен единый кандидат от оппозиции»



Лидер общественного объединения «Движение "За свободу"» Александр Милинкевич уверен, что белорусской оппозиции нужно возродиться и найти единого кандидата на следующих президентских выборах.
«Я бы хотел, чтобы в белорусскую оппозицию пришли молодые люди, которым 40-50 лет. Нужны опытные люди, но нужны и новые лица, это общеизвестно. Нужен и единый кандидат от оппозиции на президентских выборах 2015 года», – данное мнение Милинкевич высказал агентству «Интерфакс-Запад».
«Белорусская оппозиция действительно ослаблена. Репрессии были очень сильными (на президентских выборах 2010 года – ИФ). Хотя и в 2006 году тысяча людей прошла через Окрестина (спецприемник-распределитель ГУВД Мингорисполкома – ИФ), три сотни студентов из университетов были выгнаны. Но сейчас (после выборов 19 декабря 2010 года – ИФ) лидеры оппозиции попали в тюрьму на долгий срок. Страх стал больше, а у людей – меньше веры. Вот это самая большая проблема», – отметил Милинкевич.
«Но я все равно верю, что возрождение возможно, потому что другого выхода нет. Я верю, что возрождение белорусской оппозиции состоится, но процесс этот будет очень сложный», – подчеркнул политик.
«Я очень верю, что к 2015 году удастся хотя бы основными силами определить единого кандидата от оппозиции на президентских выборах. Я твердый сторонник того, что должен быть единый кандидат, потому что в тоталитарной стране иначе нельзя. Если нет конкретного лица, нет лидера, на которого ставят все, то нет и мобилизации», – продолжил Милинкевич.
«В 2006 году (президентские выборы – ИФ) мобилизация в среде оппозиции была в первую очередь из-за того, что выбирали единого кандидата, а в 2010-м мобилизовало то, что был праздник демократии до дня президентских выборов. Вот если бы эти два фактора были, то было бы меньше репрессий, и мы бы объединились, и было бы гораздо больше шансов на хорошую, мирную "Площадь"», – убежден политик.
«Пока Александр Лукашенко у власти, нельзя ожидать демократических выборов. Мы говорим, что реального подсчета голосов избирателей нет, и мы призываем на улицу, и на улицу нужно выходить», – сказал Александр Милинкевич.
Политик считает, что белорусской оппозиции к 2015 году, когда в стране пройдут президентские выборы, нужен единый кандидат. При этом он заявляет, что поддержит новое лицо, и сам еще может выступить в качестве лидера.
«Я в хорошей форме – и в физической, и в моральной. Я мог бы быть претендентом на единого кандидата. Но если определится другой человек, стану рядом, буду помогать. У меня нет амбиций, что только я. Мне действительно 65 лет, к 2015 году будет гораздо больше», – сказал Милинкевич. При этом он считает, что «в обществе уже есть определенная усталость от старой оппозиции».
«Я буду стараться искать таких людей (новых представителей оппозиции – ИФ), и мы сейчас ведем переговоры, пытаемся составлять списки тех, кто бы мог стать единым кандидатом от оппозиции на предстоящих президентских выборах. Потом будем основными силами пытаться определить схему, по которой будет избран единый кандидат», – сказал Александр Милинкевич.
«Очень важно, чтобы человек был легитимно избран. Поэтому может быть использована и московская схема – когда через Интернет определяют лидера. Я считаю, что обязательно нужно выходить на конгресс, с выбранными по всем регионам делегатами. Они составят ядро, которое и подписи будет собирать, и агитировать», – отметил политик.
При этом он подчеркнул: «Я уверен, что легитимность избрания единого кандидата от оппозиции все-таки дает конгресс».
 

понедельник, 17 декабря 2012 г.

Кандидаты-2015. Кто станет президентом Беларуси? Выпуск 1



С горем пополам отыграв парламентские выборы в сентябре нынешнего года, беларуские политики с неожиданным азартом взялись за подготовку к президентским выборам 2015 года. И хотя впереди ещё более чем два года споров, неожиданностей, интриг, разоблачений и попыток договориться, начинать следить за развитием ситуации можно уже сейчас.
Я буду проводить постоянный мониторинг предвыборной активности и публиковать его результаты в специальном регулярном обзоре. И чем ближе будут президентские выборы, тем чаще будет выходить этот аналитический обзор.
Ну а нынешний – первый – выпуск увидит свет накануне второй годовщины трагических событий 19 декабря 2010 года и ровно посередине очередного президентского срока Александра Лукашенко. Это, в общем, символично: отсчёт начался в тот момент, когда президентский срок покатился к концу. Отсчёт, прежде всего, претендентов на «трон», желающих попытать счастья в 2015 году. Про них я и буду писать оставшиеся до выборов два года.

Общая картина
По традиции, сколько аналитиков, – столько и мнений. Я решил включить в этот обзор несколько из них – тех, что были наиболее заметны в середине нынешнего ноября.
Так, Дмитрий Щигельский справедливо констатирует: «Оппозиционные силы раздроблены, ослаблены непрекращающимися репрессиями, в своей деятельности руководствуются преимущественно эгоистическими интересами, находятся в состоянии хронической конфронтации друг с другом. Они также подвержены влиянию спецслужб, насколько сегодня судить сложно, если вообще возможно. … За 18 лет накопилось множество взаимных обид и претензий, что накладывает значительный отпечаток на межличностные отношения лидеров, ситуация усугубляется несменяемостью лидеров, что ещё более осложняет построение конструктивного взаимодействия».
Вообще, Щигельский скептически оценивает способность нынешней оппозиции выдвинуть единого лидера: «Ранее применявшиеся методы – попытки создания коалиций, союзов, «шестёрок», проведение конгрессов с целью выдвижения «единого кандидата», абсолютно неэффективны. В лучшем случае, они позволяют создать шаткие и рыхлые конструкции, не способные эффективно, системно и стратегически добиваться декларируемых целей, носящие преимущественно имитационный характер. Они необходимы, чтобы оправдаться в глазах рядовых сторонников, сымитировать выполнение мощного, абсолютно ясного и давнего общественного запроса на создание сильной, единой и дееспособной оппозиционной силы».
Одним словом, Дмитрий Щигельский уже не надеется на появление некого «центра силы», «так как Беларусь сегодня это лимитрофный уродец, а не независимое государство в прямом смысле этого слова».
А вот лидеры гражданской кампании «Говори правду» верят в то, что для победы в 2015 году беларуская оппозиция должна прекратить междоусобицы, объединиться и вести совместную работу по выдвижению единого кандидата на президентских выборах 2015 года. В частности, Александр Федута говорит: «Если за оставшееся время до выборов в местные советы и президентские мы не создадим дееспособную сеть активистов на местах, не привлечем к себе местных лидеров, все наши попытки что-либо изменить в этой стране будут обречены на провал. … Мы послали однозначный сигнал, или, если сказать более пафосно – «птицу мира», всем демократическим силам Беларуси: хватит устраивать разборки между собой на тему, кто более морален, а кто – менее. Хватит взаимных обвинений и оскорблений».
В нынешнем году практически всё беларуское независимое (то есть не относящееся к государственным СМИ) информационное пространство занял своей персоной седобородый философ и методолог Владимир Мацкевич. Он тоже, оказывается, намерен объединить все здоровые силы беларуской оппозиции, чтобы сообща придти «если не к победе, то хотя бы к организации сопротивления, достойного сопротивления режиму в период общественно-политических обострений, которые всегда совпадают с электоральными кампаниями». Речь тут, понятное дело, идёт о президентских выборах 2015 года.
По мнению Мацкевича, ядро новой общественно-политической силы, которая поборется за власть в 2015-м, уже фактически сформировалось – это Национальная платформа гражданского общества, «Рух «За свабоду» и «Говори правду». Остальных призывают присоединяться к совместной работе.
«Сегодня последовательные сторонники Лукашенко и те, кто готов его терпеть, пока им не предъявят альтернативу, в совокупности составляют до 50% населения, – говорит Владимир Мацкевич. – Вторая половина – четверть последовательных противников и еще четверть – пассивные люди, которые поддержали бы альтернативу Лукашенко. Но пока ее не видят, они скорее назовут себя противниками Лукашенко, но не будут предпринимать никаких действий. Численность активных и пассивных сторонников режима, и численность активных и пассивных противников его примерно равны. Это огромный потенциал».
«Внутренняя, кухонная, обывательская оппозиция есть, но эту обывательскую оппозицию может организовать некая идея, идеология, программа, стратегия, позитивное предложение. Они должны дать положительный ответ на вопрос: если не Лукашенко, то кто? Причем никого не устроит абстрактный ответ – нужно отвечать конкретным именем, конкретной программой. Если не сегодняшний социализм и коррумпированная государственная экономика – что взамен? Если мы приватизируем предприятия, то как, каким образом, кому они попадут в руки; если мы привлекаем инвестиции, то какие и чем будем расплачиваться? Если нужно вернуть государственный долг, то как, за сколько лет? На все эти вопросы необходимо отвечать, не говоря уже про целый блок социальных вопросов. А что нам делать со здравоохранением, образованием, культурой?».
При этом Мацкевич с иронией относится к фактическому самовыдвижению (как он считает) Анатолия Лебедько, предлагающего определить персону единого кандидата от оппозиции на неких праймериз – неофициальном «народном» голосовании. Сам же Лебедько пишет:
«Праймериз (народное голосование) имеет очевидные преимущества и плюсы перед другими процедурами:
1. Это игра не по сценарию и правилам власти. Это важно, ибо в противном случае, власть создает коридоры, по которым прогнозируемо и контролируемо движутся события и их участники.
2. Это возможность существенно раздвинуть временные рамки для работы с гражданами (не месяц избирательной кампании, а год-полтора при благоприятном развитии ситуации). Вряд ли кто станет спорить, что фактор времени – это один из важнейших ресурсов.
3. Праймериз мотивирует носителей президентских амбиций покинуть офисы и идти в народ. Это дорогого стоит. Идти не для пиара в прессе, не для галочки в плане работы, а для того, чтобы завоевать поддержку и получить голоса конкретных людей.
4. Праймериз меняет атмосферу взаимоотношений внутри демократического сообщества. Неизбежен переход от выяснения отношений в интернете к здоровой конкуренции через формулирование и предъявление своей программы, своей команды, самого себя. На проходной МАЗа бессмысленно говорить, какой нехороший политик Х, там ждут другое послание.
5. Праймериз позволяет сформулировать сильный ответ на вопрос, если не Лукашенко, то кто? Ответ – Ты, твой голос это решает. Праймериз – это выборы, в первую очередь, лидера сторонников перемен, а уже во вторую, кандидата в президенты.
6. Ни одна другая процедура не дает такой легитимности как праймериз (народное голосование). На выходе мы можем иметь не только лидера сторонников перемен, но и широкое движение, участником которого являются десятки тысяч новых людей».
Теперь перейдём к конкретным персонам, фамилии которых мы можем увидеть в избирательных бюллетенях в 2015 году. Конечно, пока ни я, ни кто-либо другой не может назвать фамилии всех, кто лелеет надежды поучаствовать в следующей президентской гонке. Так что в этом выпуске я проанализирую только тех, кто сам заявил о своих планах участия, либо чьё участие наиболее вероятно.

Лукашенки
То, что Лукашенко будет участвовать в очередных выборах, прежде ни у кого не вызывало никаких сомнений. Скорее, всех удивило бы обратное. Однако в нынешнем году впервые появилась интрига. Этим летом несколько беларуских политиков, совершенно независимо друг от друга, сказали мне: в 2015 году Александр Лукашенко на пост президента страны баллотироваться не будет. Вместо этого он уйдёт на должность генерального секретаря Евразийского Союза, неофициально получив от Владимира Путина гарантии безопасности (иммунитета от судебного преследования).
Также среди белорусских экспертов популярна идея о том, что на трон президента всё активнее претендует старший из сыновей – Виктор Лукашенко. Логично: вряд ли его амбиции удовлетворятся вечной должностью президентского советника по нацбезопасности. Виктор Лукашенко может «взойти на трон», если власть в Беларуси будет передаваться по азербайджанскому сценарию, где уже много лет правит клан Алиевых. Как считает беларуский политолог Павел Усов, процесс «внутрисемейной» передачи власти может начаться с назначения Виктора Лукашенко председателем пропрезидентской организации – в будущем партии «Белая Русь», председателем Палаты Представителей и закончится получением им поста премьер-министра Республики Беларусь.
«В соответствии с Конституцией (статья 89), президентские полномочия в случае тяжелой болезни, отставки или смерти действующего президента автоматически передаются премьер-министру. Таким образом сын вполне легально, насколько это возможно в условиях Беларуси, получит власть, а затем укрепившись у власти дополнительно легитимизирует её в процессе президентских выборов», – пишет Усов.
При этом эксперт отмечает, что «успешность этого мероприятия во многом зависит от того, сохранит ли Лукашенко-старший стабильную поддержку большинства белорусов».
«Только "всеобщее обожание" старого президента станет гарантией того, что общество не отторгнет его наследника. В свою очередь, при ослаблении доверия к прежнему правителю, власть нового президента будет крайне неустойчивой и может спровоцировать революцию. Заменителем "любви" может быть только тотальное безразличие населения по поводу происходящего в стране, что, к сожалению, пока является отличительной чертой белорусского общества», – полагает Павел Усов.
Дополнительным механизмом стабилизации личной власти Виктора Лукашенко будет являться его связь с силовыми структурами, прежде всего с КГБ, считает Усов.
«При отсутствии реальной поддержки со стороны населения новый правитель постарается компенсировать ее путем расширения репрессий, – отмечает аналитик. – Вместе с тем, любая попытка наследника демократизировать политическую систему рано или поздно окончится разрушением авторитарного режима».
«Конечно, маловероятно, что старший сын Лукашенко думает в таких категориях. Скорее всего, он будет одержим властью так же сильно, как и его отец, к тому же эту одержимость усилит еще и инстинкт самосохранения. Поэтому Виктор Лукашенко, получив власть, будет стараться проводить жесткую внутреннюю политику по примеру Ильхама Алиева или Башара Асада, – отмечает Усов.
В весь этот расклад, описанный Павлом Усовым, не укладывается только одно – натуральный разгром белорусского КГБ, устроенный в ноябре 2012-го Лукашенко-старшим.
В общем, подождём, посмотрим как в ближайшее полугодие будут складываться взаимоотношения глав многочисленных в Беларуси силовых структур – между собой и с Виктором Лукашенко.

Гайдукевичи
Ещё один постоянный кандидат в беларуские президенты – глава ЛДПБ Сергей Гайдукевич. Лидер беларуских либерал-демократов участвовал в президентских выборах уже дважды: в 2001 и 2006 годах, а в 2010-м собрал подписи, но не стал участвовать. Каждый раз он противостоял Лукашенко и каждый раз (анекдот!) заявлял о своей полной поддержке действующего президента. В результате никто его всерьез не воспринимал, и больше нескольких процентов голосов набрать Гайдукевичу не удавалось.
Внятной политической программы у Сергея Гайдукевича либо не было, либо была по большей части калька с программы российской ЛДПР. Гайдукевич любит рассказывать про то, как его поддерживают в Москве, но это по большей части досужие байки. Зато точно известно, что Владимир Жириновский ни разу не предпринял серьезных шагов по поддержке (как моральной, так и материальной) своего белорусского коллеги.
Одним словом, в какой-то момент стало понятно: Сергей Гайдукевич обзавёлся устойчивым имиджем «клоуна», и реальные шансы на президентство у него отсутствуют начисто. С другой стороны, сама ЛДПБ – достаточно мощная и богатая партия, и не использовать такой ресурс было бы глупо. Дилемма решилась просто.
Внимательный наблюдатель в этом году наверняка заметил резкое превращение в публичного политика сына Сергея Гайдукевича – Олега. Он покинул пост руководителя самого крупного в стране РУВД – Фрунзенского РУВД Минска и стал заместителем отца в руководстве партией. На него возложено, в частности, координирование работы центрального аппарата ЛДПБ.
2 октября в Минске на торжественном открытии офиса центрального аппарата ЛДП Сергей Гайдукевич заявил, что Либерально-демократическая партия в качестве своей стратегической задачи называет "необходимость мобилизации партийных ресурсов к предстоящей кампании по выборам президента Республики Беларусь". После этого события Гайдукевич-папа отошел в тень, а главным спикером/ньюсмейкером партии стал Олег. Чего стоит одна только его пресс-конференция 12 ноября, на которой Олег Гайдукевич выразил благодарность Зенону Позняку и призвал его вернуться в Беларусь.

На той же пресс-конференции стало известно, что ЛДПБ начинает выпуск газеты «Правда Гайдукевича». По словам Олега Гайдукевича, ЛДПБ выступила учредителем нового издания и уже выпустила пилотный номер газеты. «В настоящее время мы обращаемся в Министерство информации за регистрацией этого издания. И к президентским выборам тираж этой газеты должен достичь 150 тысяч экземпляров», – заявил Гайдукевич.
Он отметил, что выпуск газеты – это «реальная политика». «Наши оппозиционные политики надеются, что люди в деревне, бабушка Маня, через интернет прочитают их громкие заявления», – отметил Гайдукевич.
Оппозиция, по его словам, не поддерживает даже те средства массовой информации, которые есть. «Ну, есть у них 20 тысяч членов всех партий вместе, почему они не подпишут их на "Народную волю"? Они не делают даже этого, поскольку их не интересует реальная политическая жизнь», – считает Олег Гайдукевич.
С тех пор Гайдукевич-сын регулярно появляется в медийном пространстве. Последний пример – его статья от 13 декабря на ресурсе Naviny.by (то есть БелаПАН) «Трезвый взгляд. Полумерами проблему алкоголизации страны не решить». Суть понятна из названия, но дело не в этом. А в том, что молодой Гайдукевич действует по принципу: не важен повод, важно поговорить.
И вот ещё один ключевой момент. Либерально-демократическая партия перенесла съезд по выдвижению кандидата в президенты на выборах 2015 года на весну 2013 года. Ранее съезд планировалось провести осенью 2013 года. Об этом Олег Гайдукевич также сообщил на пресс-конференции 12 ноября.
«Мы сдвигаем сроки президентской кампании. Съезд пройдет весной. У нас нет времени. Поэтому съезд по выдвижению кандидата в президенты пройдет весной», – сказал политик.
Он отметил, что к концу 2013 года должны быть сформированы избирательные штабы кандидата в президенты от ЛДП, а 2014 и 2015 год – это только агитационная работа. «Если кто-то думает, что за полгода до президентских выборов он выдвинет свою кандидатуру и что-то успеет сделать – нет. Ничего никто не успеет сделать», – сказал Гайдукевич. Кроме того, после съезда ЛДПБ намерена провести массовую акцию на площади Бангалор в Минске. «Мы хотим победить на президентских выборах и будем делать все для того, чтобы победить», – заявил Олег Гайдукевич.
Как видим, говоря о президентских выборах-2015, все Гайдукевичи старательно не называют фамилию потенциального кандидата от своей партии, ограничиваясь туманным «мы». Так что вполне вероятно, что в 2015 году баллотироваться в президенты будет не Гайдукевич-старший, а Гайдукевич-младший. А узнаем мы об этом уже весной 2013-го.

Анатолий Левкович
На мой взгляд, самый странный и невразумительный из кандидатов-2015. Позиционирует себя как социал-демократ, но прочими соцдемами воспринимается как предатель. Создаёт «Центристскую партию» и даже обещал в декабре провести её учредительный съезд (почему-то в Бресте), свой человек для обозревателей «Советской Белоруссии», на страницах которой неоднократно появлялся с пространными рассуждениями о «левой» природе беларуского общества, власти и лично Александра Лукашенко.
Автору этих строк Левкович и вовсе заявил: «Да, я такую инициативу высказал. (баллотироваться в президенты в 2015 году – прим. авт.) И я сам к выборам давно готов. Дело в том, что Беларуси нужна нормальная левая альтернатива. Я нередко называл Александра Лукашенко стихийным социалистом – ведь он играет на левой площадке. И белорусский электорат – левый. Он не разделяет буржуйские либеральные взгляды. Так что левый кандидат для власти более неудобен, ведь он играет на той же площадке, что и президент».
Впрочем, вряд ли стоит воспринимать Анатолия Левковича в качестве серьёзного претендента на резиденцию в Дроздах. Тем более что в медийном пространстве он практически отсутствует. Сейчас Левкович может говорить что угодно, но я очень удивлюсь, если он вообще попытается зарегистрироваться в качестве кандидата.

Павел Латушко
Пока у этой версии только один источник – одиозное российское информагентство REGNUM. Это оно 19 ноября процитировало беларуского политолога Николая Малишевского, который, в свою очередь, комментировал принятое 16 ноября Александром Лукашенко решение освободить министра культуры Беларуси Павла Латушко от занимаемой должности и назначить его послом во Франции.
«В определенном смысле можно говорить о начале подготовки к президентским выборам 2015 года. Уже неоднократно в оппозиционных медиа говорилось, что Павел Латушко – подходящая кандидатура. Действительно, сравнительно молодой, по белорусским меркам просто юный чиновник, внешне ещё не превратившийся в обрюзгшего колхозного бонзу, подчеркивающий свою прозападную «свядомость» – идеальный кандидат в президенты Беларуси с точки зрения антироссийски настроенной прозападной и такой же «свядомой» части электората. В данном контексте стоит напомнить, как один из «свядомых» белорусских экс-министров и госфункционеров уже вернулся оппозиционером с вполне президентскими амбициями с поста посла в Японии», – сказал белорусский политолог.
«Кстати и для Запада кандидатура Латушко весьма симпатична. Он очень хорошо зарекомендовал себя в бытность послом в Польше. Как раз в те годы, когда польская перепись населения удивительным образом зафиксировала «исчезновение» в Польше примерно четверти миллиона этнических белорусов», – добавил Малишевский.
«Когда говорят о посольстве во Францию как о почетной чуть ли не ссылке, мне вспоминается как будущего «прораба перестройки» Александра Яковлева отправляли во время «застоя» послом в Канаду – переждать «тяжелые времена». Беларусь сейчас благодаря так называемым «западникам» в окружении Александра Лукашенко переживает нечто подобное», – отметил политолог.
«Естественно, никто не хочет ассоциировать себя с проблемами – даже экс-глава МИД. Поэтому хлопцы по возможности стараются сохранить – до начала белорусской «перестройки» – и дистанцировать свои кадры и от проблем, и от президента, которого по сути превращают в «ответственного за все». Не секрет, что подобная ответственность в Минске может только отнимать голоса электората, в то время как даже просто пребывание в Париже, куда многие чиновники РБ невъездные, добавляет симпатий потенциальных настроенных проевропейски избирателей. Количество которых в Беларуси нарастает благодаря вестернизации культурно-смысловой сферы», – считает Малишевский.
Признаюсь, для меня идея с выдвижением Павла Латушко на выборах-2015 стала очень неожиданной. Буду думать эту мысль и расскажу о результатах в следующих выпусках обзора.

Ольга Карач
Самое «вкусное» я приберег напоследок. В 2015 году, вполне вероятно, впервые в истории Беларуси на пост президента будет претендовать женщина. Я говорю о руководительнице гражданской кампании «Наш дом» Ольге Карач.
До сих пор женщины на пост президента Беларуси претендовать даже не пытались. Исключением в 2006 году едва не стала Наталья Машерова, но её быстро поставили на место намёком, что семья Машеровых может потерять всё, включая двухэтажный дом в самом центре Минска.
Однако «Княгиня Ольга» – не тот человек, которого можно испугать потерей «нажитого непосильным трудом». Но главное – Ольга Карач имеет необходимые для эффективной политической борьбы ресурс и стратегию. Причём стратегию очень продуманную и разумную.
Пока беларуские «альтернативные» политики тусуются в Минске, Варшаве и Вильнюсе, гражданская кампания «Наш дом» работает с беларускими регионами, стараясь охватить всю страну. Упор делается именно на регионы в преддверии местных выборов – они пройдут в 2014 году.
Нынешним летом в интервью автору этих строк Ольга Карач сказала: «Да, мы активно готовимся к местным выборам. Сама избирательная кампания начнется в конце следующего года. В первую очередь «подготовка к выборам» означает снижение временных затрат во время самих выборов. Агитировать во время выборов уже поздно. Особенно поздно в условиях Беларуси, где власть приставит к каждому кандидату и активисту по взводу силовиков, которые будут ходить за ним и дышать в затылок.
Кроме этого, есть всего два месяца на избирательную кампанию (месяц на период регистрации и месяц на официальную агитацию).
Значит, нужно провести подготовительную работу среди населения, чтобы увеличить количество подписей с подъезда в поддержку наших активистов. Люди уже не хотят выбирать «анти-Лукашенко», они хотят знать, что вот эти конкретные люди могут сделать и добиться в этих конкретных условиях, как они могут улучшить жизнь конкретных избирателей. Значит, наши активисты должны получить общественную поддержку ДО начала избирательной кампании и, конечно, люди должны знать их имена гораздо раньше».
Но для самой Карач местные выборы сами по себе станут грандиозной агитационной прелюдией перед президентскими выборами 2015 года. По всей Беларуси люди будут знать «Наш дом» (независимо от исхода выборов), а через него – и персонально Ольгу.
Это в 2014-м. А в 2015-м начнётся интрига. С уверенностью могу сказать: абсолютно никто из аналитиков, социологов и политологов не может предсказать, как беларуское общество отреагирует на президентские амбиции молодой, красивой и умной женщины. А кто возьмётся делать такие предсказания – шарлатан.

Денис Лавникевич, специально для Belarus Security Blog

Источник: Belarus Security Blog

суббота, 15 декабря 2012 г.

Зянон Пазняк не будзе ўдзельнічаць у прэзідэнцкай кампаніі 2015 года

Палітык абвяргае чуткі, якія з’явіліся на гэты конт, і лічыць, што ўдзельнічаць у выбарах разам з Лукашэнкам неэтычна. Чуткі маглі з’явіцца пасля ініцыявання стварэння ценявога ўрада, - мяркуе палітык.

Зянон Пазняк: Чуткі распускаюць людзі, якім проста няма чаго казаць, альбо робяць гэта з нейкай мэтай. Гэтых выбараў не павінна быць, бо гэта не выбары - гэта прафанацыя, ашуканства людзей, гэта ўжо даўно засведчана, выбараў гэтых і быць не павінна. Лукашэнка не мае ніякага права балатавацца. Няма прэзідэнтаў па 18-ць гадоў. Гэта ўсё ерунда! Усё парушана: дзяржаўныя законы, чалавечыя, міжнародныя, маральныя. Якія выбары? Ніякіх выбараў быць не павінна. Наконт таго, каб вярнуцца, адкуль гэта пайшло. У маі месяцы я выступаў і казаў, што сітуацыя настолькі небяспечная, што гэты рэжым можа абваліцца. Калі ў грамадстве няма альтэрнатывы - гэта вельмі дрэнна, таму што тады ўладу могуць падабраць нават крымінальнікі. Сам па сабе гэты рэжым не абваліцца, яго можа абваліць Масква - гэта відавочна, што яны могуць знайсці нейкую замену, гэта адчуваецца, бо ён поўнасцю ў іх руках. Таму нашае грамадства павінна быць арганізацыйна, да гэтага падрыхтаванае. Тады я аб’явіў аб стварэнні ценявога кабінета, ён ужо практычна створаны. Калі адбудуцца такія падзеі ў Беларусі, то такая арганізацыя - ценявы кабінет - павінна быць, яна павінна выступіць і ўзяць на сябе пэўныя функцыі навядзення парадку, правядзення выбараў у парламент і г.д., каб улада не валялася на дарозе, як было ў 1917 годзе ў Расіі, калі яе падабралі крымінальнікі-бальшавікі. Безумоўна, што пакуль існуе гэты рэжым, то ніхто ж не паедзе “чорту ў пашчу”. Тыя, хто гэтага не разумеў, ужо не жывуць.

РР: Вы заўсёды крытыкавалі беларускую апазіцыю, па вашаму меркаванню ўсё так дрэнна?
Зянон Пазняк: Я даволі выразна пра гэта гавару ўжо 12 гадоў. Пра тое, як гэтую апазіцыю стварылі Нямеччына з Расіяй. Гавару, што настаў час, калі яе трэба прыбраць з дарогі - гэта гнілая калода, якая смярдзіць настолькі, што ніякага зруху ў абарону незалежнасці, або дэмакратыі больш не будзе, пакуль будуць гэтыя людзі - гэта было вядома ад пачатку. Але гэта не магла зразумець грамадскасць, таму што яна жыве інфармацыяй, а не палітыкай. Цяпер гэта разумее амаль кожны беларус - гэта стала відавочна. Таму гэта было так успрынята нашай грамадскасцю, калі я даваў дзяжурнае інтэрв'ю, расказваў пра тое, як стваралася гэтая апазіцыя, якімі метадамі, якая была нямецкая палітыка, якую іграў Вік, якія грошы былі ўкладзены, які вынік. Вынік ніякі, акрамя таго, што гэта апазіцыя ўдзельнічала практычна ва ўсіх праектах рэжыму, на яе рэжым абапіраўся, як на патрэбнага коніка. Настаў час, што яе трэба прыбраць з дарогі, бо гэта фактычна структура рэжыму. Яны імітуюць барацьбу, атрымліваюць пэўныя гранты, пэўныя заданні, пэўныя грошы. Трэба з'мітаваць. Што яны робяць? Нейкі пікет, нейкі моб-шмоб, нейкую заяву, робяць фільмік на пяць хвілін, паказваюць на youtube. Ага, яны нешта робяць, апраўдваюць свае грошы. Такая імітацыя працягваецца дванаццаць гадоў - гэта маразматычная сітуацыя. Яны ўсё завалілі, яны нічога не зрабілі, няма ні малейшай перамогі, ні малейшага станоўчага выніку. Колькі ж можна? Год-два, але ж гэты маразм працягваецца дванаццаць гадоў. У выніку яны занялі месца, а гэта прадумана, якое маглі заняць сапраўдныя змагары, бо для таго, каб стварыць гэтую апазіцыю, Віку, які кіраваў усім гэтым, трэба было разбурыць Народны Фронт. Пасля таго, як яго раскалолі, я быў вымушаны ўцякаць, бо мяне б забілі - гэта ўжо было вядома. Тады стварылі апазіцыю, якую пачаў фінансаваць Захад. Яна імітавала ўсю гэтую гульню ў дэмакратыю дзесяць гадоў без вынікаў. А хто меў вынікі? Рэжым. Яны заклікалі на ўсе фальшывыя выбары, трэба каб людзі пайшлі, бо тады няма чым фальсіфікаваць. У 2004 годзе адбываўся рэферэндум аб вечным панаванні Лукашэнкі - гэта антыканстытуцыйны рэферэндум, антызаконны. Нельга хадзіць на такую крымінальную афёру, яны ж звалі-клікалі. Якім чынам? Казалі, ідзі і скажы сваё "не". Няважна, што яму скажаш, таму што галасы нават не лічаць, яны проста пішуць колькі адсоткаўпрагаласавала - у іх заўсёды 80-90%. Нельга ўдзельнічаць у гэтых афёрах. А гэтая так званая апазіцыя забеспечвала гэтую фальсіфікацыю. Цяпер пра гэта не гаворыцца, але калі будзе капацца глыбей, некаторыя з іх панясуць адказнасць - гэта з’ява сур’ёзная, таму што яна дала вельмі негатыўныя вынікі. Фактычна вось гэты маразм, які адбываецца ўвесь час, ён падрыхтаваў гуманітарную катастрофу, якую мы зараз перажываем, - гэта няшчасце. Зараз яны распаясаліся настолькі, што не хаваюць сваёй акупацыйнай прыроды. Трэба вёску выселіць з-за таго, што Лукашэнка едзе, гадзіну на зборы, не паспелі, бульдозеры падагналі, разбурылі і спалілі - так рабілі толькі нямецкія акупанты.

РР: Па вашаму ўсё выглядае такім беспрасветным, быццам нічога добрага ў апазіцыі, якая сёння існуе, няма? 
Зянон Пазняк: Нічога добрага няма, і яе трэба прыбраць, вярхушку поўнасцю, да адзінага чалавека, каб іх духу не было, каб яны не перашкаджалі болей. Пакуль яны будуць, нічога жывога не будзе, гэта мярцвячына села, і нічога жывога не прабіваецца. Таму да аднаго, там няма пазітыўных людзей, ніводнага чалавека.

РР: Беларусь - гэта краіна, якая паміж Расіяй і Еўропай, такая сфера ўплыву, хто зараз перамагае на ваш погляд?
Зянон Пазняк: У нашай барацьбе вельмі вялікую ролю адыгрывае геапалітычны фактар. Мы паміж Расіяй і Нямеччынай, паміж расійскім і нямецкім інтарэсам - гэта трэба мець на ўвазе. Калі мы маем моцную палітычную ўнутраную сілу, то мы будзем рабіць сваю палітыку. Калі яна будзе слабая, то ёй будуць маніпуляваць, выкарыстоўваць. Пасля таго, як немцы дапамаглі разбіць Народны Фронт, сіла ў нас слабая. Адбываецца маніпуляцыя паміж Нямеччынай ці Еўрасаюзам, бо гэта ўсё роўна нямецкая палітыка, і Расіяй - гэта сітуацыя небяспечная. Безумоўна, што ўсе, на Заходзе і на Усходзе, не зацікаўлены, каб была моцная, нацыянальная-дэмакратычная сіла, якая ўзяла б уладу і рабіла б сваю дэмакратычную палітыку, але сваю, без пратэктарата. У гэтым складанасць сітуацыі, што ўлічваць трэба не толькі інтарэсы Усходу, які агрэсіўны, але інтарэсы Захаду, пэўных груп. Захад не такі просты - гэта не Расія, на Захадзе ёсць шмат станоўчага, шмат людзей, якія здольныя нам дапамагаць - гэта трэба мець на ўвазе. Але генеральная палітыка, геапалітыка, якая зыходзіць з актыўных колаў Захаду, найбольш з Берліна, яна мае такі кшталт супрацоўніцтва з Расіяй, яна ўвесь час была такой, стагоддзі была такой.

РР: Ці здольная выжыць Беларусь самастойна?
Зянон Пазняк: Не трэба ўжываць такога слова - здольная, гэта само сабой. Беларусь такая краіна, якае мае настолькі шмат у сабе, у сваім грамадстве, у сваёй культуры, у сваіх рэсурсах, што яна здольна адрадзіць не толькі сваё існаванне, але і ўплыў ад Балтыйскага да Чорнага мора. Уплыў Беларусі, які быў, ён застанецца пры яе адраджэнні, ён будзе такі. Гэта не залежыць ад велічыні тэрыторыі і колькасці насельніцтва, а залежыць ад таго, што гэта такое - гэта цэлая цывілізацыя Беларусь. Вялікае княства - гэта цэлая цывілізацыя, яе знішчалі з абодвух бакоў, але яна пратрывала стагоддзі. Безумоўна, зараз сітуацыя цяжкая, таму што панішчаныя людзі. Людзей панішчылі, павыганялі, затапталі, але жыццё спыніць немагчыма, яно ідзе паступова, крок за крокам. Адзінае, што можна сказаць, жыццё кароткае - гэта дрэнна. Зараз гадзіннік працуе на будучую вольную Беларусь, не на рэжым, і не на Маскву.

Зянон Пазняк, адзін з заснавальнікаў Беларускага народнага фронту “Адраджэнне”, старшыня Кансерватыўна-хрысціянскай Партыі БНФ, доўгі час жыве за межамі Беларусі. Палітык катэгарычна абвяргае інфармацыю, якая з’явілася ў апошні час, пра яго магчымы ўдзел у прэзідэнцкіх выбарах 2015 года.

Крыніца: "Радыё "Рацыя"

пятница, 14 декабря 2012 г.

Сергей Марцелев: Шесть аргументов против "единого"



Давайте перестанем друг друга обманывать.
Прошедшая парламентская кампания и выборы в США  обострили  интерес общества к предстоящей президентской кампании - 2015. В политлексиконе замелькали экзотические слова вроде "праймериз" и не менее экзотические самовыдвиженцы. Залог успеха будущих президентских выборов по неясной причине привязывается к селекции так называемого "единого кандидата" от  демократической оппозиции. Стоит рассмотреть целесообразность подобной тактики подробнее.
1. В экспертном сообществе существует аксиомический  консенсус : "Выборы фальсифицируются. Голоса избирателей не считают". Так к  чему рассчитывать на консолидацию избирателей вокруг "единого кандидата", если их волеизъявление в любом случае не будет учтено и реальная победа посредством выборов невозможна? Где логика?
2. Большинство кандидатов в президенты-2010 подвергнуты уголовному преследованию и не смогут по существующему законодательству принять участие в предстоящих выборах. Некоторые эмигрировали. Таким образом, наиболее известные и перспективные политики находятся на скамейке запасных, и, как это ни печально, в местах лишения свободы. Опять отсутствует кадровая преемственность в президентской кампании. Опять будет электоральный квест "Кто все эти люди на телеэкране? Почему я их вижу в первый раз? ".
3. Больше кандидатов - хороших и разных. Воспринимая избирательный процесс как политическую кампанию, а не как, собственно, выборы, ставим прикладные задачи. Иначе говоря:
- мобилизация существующего протестного электората;
- использование государственных СМИ и финансовых ресурсов для ведения агитации;
и, главное:
- информационно - агитационная экспансия на новые сегменты электорального поля (выдвижение гендерного кандидата, апелляция к  проблематике нацменьшинств и религиозных конфессий, трансформация социального протеста в гражданский). В этих условиях, подчинясь логике политического процесса каждый кандидат будет располагать собственным УПП (уникальным политическим предложением), обращаясь к своей целевой аудитории. При наличии единого, сумма поддержки потенциальных кандидатов не суммируется арифметически в его пользу.
4. "Единый кандидат" в любой момент предвыборной гонки может быть административно снят с дистанции, и действующий правитель продолжит кампанию с провластным дублером.
5. Предоставленное эфирное время, газетные полосы и средства, выделяемые государством на кампанию обладают кумулятивным эффектом. Проще говоря, 7 раз повторенное с телеэкрана "На площадь!" дало ожидаемый результат. Был бы один демкандидат - прозвучало бы всего раз. Вспомните Площадь - 2001 под эгидой "единого кандидата" и Площадь 2010г. Существенная разница, не так ли?
6. И последнее. Давайте перестанем друг друга обманывать. Не будет единого кандидата. В 2010г. избежали уголовного преследования два партийных лидера, которых, условно, можно назвать "политиками последнего шанса". Имеется ввиду, разумеется, не календарный возраст, а политический. Принять участие в следующей кампании для них, что называется, noblesse oblige. Добавьте к этому возможный реванш тандема - 2006 и сольные программы.
В общем, скучно не будет. Присоединяйтесь!

Накануне второй годовщины...

Совсем скоро, буквально через несколько дней, - вторая годовщина трагических событий 19 декабря 2010 года. Как говорится, и я там был...
Одновременно сейчас - ровно половина очередного президентского срока Александра Лукашенко. То есть своего рода "водораздел" - пошла вторая половина срока, а значит, о перспективах-2015 пора задумываться и действующему президенту, и его потенциальным соперникам. Вот об этом я и буду писать в своём блоге. Надеюсь, моими соавторами станут и те, кто соперничал с Лукашенко в 2010-м, и раньше.
В любом случае, этот блог, как я рассчитываю, станет своего рода информационным центром. Или главным ресурсом, на котором будут концентрироваться материалы, связанные с президентскими выборами 2015 года.
Ну и, конечно, я приглашаю к сотрудничеству всех желающих. Звоните или пишите на адрес vybary.by.2015@gmail.com

тестовая запись

Итак, я запускаю блог, посвящённый выборам президента Беларуси в 2015 году. Тестовая запись, настраиваем движок.