пятница, 22 февраля 2013 г.

Ярослав Романчук: Ржавеющее серебро

Всё я пишу про политику, да про политику. Между тем, предстоящие в 2015 году президентские выборы имеют также явно выраженную экономическую подоплёку. Которая прямо связана с приватизацией. Ну а приватизация в Беларуси в последнее время всё больше напоминает процесс пассивной некрофилии. Об экономической стороне предстоящих событий - Ярослав Романчук.

«Дружба» на продажу. Очередной кусок нашего «фамильного серебра». Беларусь своеобразно трактует союзнический долг. Сначала дружбу крепили «Белтрансгазом». $5 миллиардов успешно проели — не подавились. Потом проели более $6 млрд кредитов. Только облизались. Закрома пустеют, а кушать почему-то хочется всё больше. Решили продать очередные транзитные трубы. Белорусский участок нефтепровода «Дружба» выставлен на продажу. Дождались, пока российская «Транснефть» построит БТС-2, нефтеналивные порты в Усть-Луге и Приморске – и начали торговаться. Perfect timing!

Скандал ценою в миллиарды долларов
Сколько хотят выручить за трубу, которая используется лишь наполовину, пока неизвестно. Знаем мы лишь то, что скромностью аппетиты белорусских чиновников не отличаются. Знаем мы также то, что председатель Госкомитета по имуществу Георгий Кузнецов никакого отношения к процессу принятия решения по продаже этого и других активов из группы «фамильного серебра» не имеет. Он просто озвучивает некие обрывки мыслей, эмоций, разговоров или проектов. Или он может просто зондировать общественное мнение в стране и отношение заинтересованных лиц вне Беларуси слухами.
Так или иначе, продажа белорусской части нефтепровода «Дружба» - это скандал, убедительное доказательство неадекватности белорусских властей в управлении государственными активами. Лукашенко и его Вертикаль оказались недоговороспособными. Россияне давно хотели купить «Транснефть». Белорусская сторона считала незыблемой свою прибыль и геополитические выгоды от нефтяного транзитного актива.
Белорусские распорядители чужого уверовали, что россияне никуда не денутся, и будут платить за транзит по территории нашей малой, гордой и очень суверенной страны. Но люди типа Игоря Сечина, на сегодняшний день основного нефтяного барона России, и его партнера по власти в Кремле Владимира Путина не привыкли стоять в позе просящего. Они понимают нецелесообразность и неэффективность силового решения в отношении стран ближнего зарубежья. Зато большие деньги от экспорта нефти и газа позволяют на полную мощность включить экономические рычаги воздействия. Вот Кремль их и включил. Если с продажей «Белтрансгаза» Лукашенко успел на тоненького, то с нефтяными активами явно прогадал. Он не думал, что Игорь Сечин и его окружение сможет так быстро мобилизовать миллиарды долларов и создать альтернативную нефтяную инфраструктуру, работа которой не зависит от прихотей транзитных государств.
Для официального Минска случилось страшное. Балтийская трубопроводная система-II (БТС-2) и нефтетерминалы в Усть-Луге и Приморске заработали, как единое целое. А в это время при мощности нефтепровода «Дружба» 66,5 млн тонн нефти в год через нее прокачивается 33 млн. Finita la сomedia. Она превращается в небольшую, но очень затратную для Беларуси трагедию. Из-за неадекватной оценки внешних факторов и собственной гордыни наша страна может потерять на продаже белорусской части нефтепровода «Дружба» миллиарды долларов.

Игра ценою в президентские выборы 2015-го года В середине 2000-х Беларусь могла бы совершить сделку десятилетия, убедив Кремль купить белорусскую «Дружбу». Тогда она была на пике цены. Лукашенко промахнулся с оценкой ситуации. Тогда это было ясно избранным. Теперь устами председателя ГКИ Георгия Кузнецова это стало известно всем.
Сегодня Игорь Сечин имеет все козыри в руках. На его стороне время, нефтяные цены, благосклонность Кремля и, конечно, БТС-2. Даже плохие отношения Лукашенко с Европейским Союзом укрепляют позиции главного нефтяного лоббиста России. Белорусская сторона припёрта к стенке.
С экономической точки зрения Беларусь проиграла вчистую. По большому счёту за нанесение ущерба стране в беспрецедентно крупных размерах нужно судить. Но есть еще политический и интеграционный аргумент. Это сильнейший козырь в руках Лукашенко. Он неоднократно доказывал, что только им одним он способен был перебить чуть ли не всю колоду тузов Кремля. Глава Беларуси надеется дорого продать «Дружбу», чтобы, во-первых, заявить о выполнении Беларусью обязательств по продаже госактивов на $5 млрд за 2012-2013 гг.; во-вторых, выиграть время для перегруппировки сил в остальных секторах экономики; в-третьих, использовать данный факт для получения от России очередного большого кредита в $3-5 млрд; в-четвертых, повысить пошатнувшееся доверие номенклатуры и населения.
Игра обещает быть захватывающей. От её исхода во многом будет зависеть судьба не только нефтяного бизнеса Беларуси, но даже президентских выборов в Беларуси в 2015 году. Есть только одно существенное «если»: если только цены на нефть сохранятся на высоком уровне. Для этого многие страны готовы на всё, даже на войну. Да и американцы с Евросоюзом своей безобразно мягкой и безответственной денежной политикой не дают мировому нефтяному пузырю сдуться.

Фоновая мелюзга
Чтобы создать информационный шум, белорусские власти заявляют о запуске десятков мелких, но шумных проектов в сфере приватизации. Заявить — не значит продать. Многие из них нацелены не на получение максимальной выгоды для бюджета, а наоборот – на максимально возможное снижение продажной цены. Лукашенко не может себе позволить закрепление в общественном мнении и в создании номенклатуры мнения «вот, Батька продался москалям». Поэтому многие действия властей становятся понятными только с точки зрения этой логики. Суть её проста: продать своим, придворным протоолигархам или же зарубежным партнёрам, которые помогут усилить лоббистский потенциал официального Минска, прежде всего, в Москве. Одновременно надо продать так, чтобы электорат не понял, что страна уже продана.
Так Госкомитет по имуществу предлагает блокирующий пакет пивоваренного ОАО «Криница» в размере 25% плюс одна акция за $15 млн. Зная правовую среду Беларуси, отношение к мажоритарным и миноритарным акционерам только сумасшедший иностранный инвестор пойдет на такую сделку. На это и рассчитаны такие правила игры. В неё могут играть только белорусские бизнесмены, которым с самого верху разрешили, более того, приказали в неё играть.
Об управленческом позоре в случае с «Криницей» белорусские власти предпочитают умалчивать. Госкомитет по имуществу признается, что только за последние годы в этот завод было направлено $80 млн., т. е. больше, чем сейчас стоит всё предприятие. За это же время белорусский флагман пивного рынка в руках «крэпких хозяйственников» из Вертикали растерял свою былую мощь. И опять нет ответственных за упущенную выгоду. Зато есть желание пристроить пивзавод в «свои» руки и как можно дешевле.
Аналогичная ситуация складывается на ОАО «Гродно-Азот». На этот раз бенефициаром может быть российская компания «Еврохим». Ей тоже предложат блокирующий пакет акций азотной частички белорусского «фамильного серебра», т. е. те же 25% плюс одна акция, но с условием модернизации завода. По оценке Госкомимущества РБ на это понадобится более $1 млрд. Причина выбора этой российской компании, озвученная Кузнецовым, понравилась бы даже Зенону Пазняку: «Я нормально к этой компании отношусь. Мне нравится, что руководят этой компанией белорусы и им небезразлична судьба Беларуси». За этим «Я» седовласого чиновника явно просматривается мнение главного приватизатора страны.
Еще один пример приватизационной фоновой мелочевки – продажа за $5 млн. 99,5% акций государства в ОАО «Белгипс» российской корпорации «Волма». В случае совершения сделки новый собственник должен будет инвестировать в модернизацию завода и строительство нового 40 млн евро. Это весьма странное предложение с учетом того, что сегодня белорусский завод работает с убытками. За январь-сентябрь 2012 г. они составили Br2,7 млрд. Опять же никакого разбора полётов. Правительство Беларуси не отвечает на вопрос, почему это под руководством «красных директоров» и всезнающей Вертикали белорусский завод дошёл до ручки, а в это время российские частные хозяева превратили «Волму» в крупнейшего на постсоветском пространстве производителя отделочных материалов на основе гипса и цемента. Премьер Мясникович реализовал свою юношескую мечту создания в стране финансово-промышленных групп (ФПБ) в виде холдингов т. е. припудренных вербальным лоском госпредприятий, но до сих пор не может объяснить, почему это не белорусские «мощные» холдинги и корпорации скупают лучшие активы по периметру страны, а это наше национальное богатство выставляют на панель, как… сами знаете кого.

Не родился еще правдоруб-чиновник
Белорусские распорядители чужого стыдливо прикрывают громкими словами и лозунгами свои управленческие поражения. Затянувшаяся на годы приватизация белорусского МАЗа российским КамАЗом еще оно тому подтверждение. Наши власти заявляют о создании холдинга «Росбелавто» «на паритетной основе». Это не так, как вы подумали, пользуясь знаниями арифметики – 50 на 50%. Это сделка с подвыподвертом: белорусское предприятие вносит в холдинг 75% МАЗа и оставляет за собой так полюбившийся ей блокпакет. КамАЗ же вносит в холдинг гораздо меньше, оставляет вне его пакет акций, повлиять на который белорусы не смогут. Зато, по мнению Кузнецова, МАЗ в холдинге будет иметь 50%.
Сложно разглядеть прочный фундамент в этой сделке то ли слияния, то ли поглощения, то ли «не догоню, так согреюсь». Не исключено, что это очередная порция фантазий и «уток» белорусского чиновника. Ему, как и его вышестоящим и нижележащим коллегам по Вертикали никак не даётся признание собственной профессиональной непригодности. Пока еще не появился в Беларуси чиновник, который открыто скажет: «Друзья-товарищи! Государство взяло на себя все права, все ресурсы по управлению национальным богатством. Мы констатируем полный управленческий провал. У нас не получилось. Извините нас, пощадите, не судите и отпустите на пенсию».
Кто сказал, что серебро не ржавеет? Ещё как ржавеет, если оно фамильное – и из Беларуси.

Источник: Белорусские новости

вторник, 19 февраля 2013 г.

Павлюк Быковский: Народ политикам ничего не должен

Теперь у оппозиции есть выбор: вновь выбрать единого кандидата или устроить забег пешек в дамки. Обсуждение механизма определения единого кандидата от демократических сил на предстоящих через два года президентских выборах упирается в ряд трудноразрешимых проблем. Сегодня оппозиционные силы институционно не консолидированы - нет у них ни консультативного, ни координационного органа. Впрочем, лидеры регулярно встречаются, но после памятного инцидента с "ногоприкладством" Александра Федуты к Виталию Рымашевскому неформальное общение проходит уже без участия журналистов.
Календарь 2013 года не содержит прямых вызовов оппозиционным лидерам, так как электоральные кампании находятся за пределами года, а значит, можно не спешить отвечать на почти гамлетовский вопрос белорусской политики: участвовать в выборах или не участвовать.

Белорусский "Версаль"
Впрочем, вопрос открыт только для местных выборов. А на президентских выборах призыв к бойкоту от серьезной политической силы последний раз звучал в 1994 году, когда лидер Белорусского народного фронта Зенон Позняк не попал во второй тур и призвал своих сторонников не участвовать в "выборах без выбора".
С точки зрения БНФ, и тогдашний премьер-министр Вячеслав Кебич, и приобретший известность ввиду борьбы с коррупцией депутат Верховного Совета Александр Лукашенко - оба были пророссийскими кандидатами и белорусским патриотам нужно было игнорировать выборы, чтобы перезапустить избирательную кампанию заново из-за неявки избирателей. Тем не менее выборы состоялись и Позняк даже официально поздравил Лукашенко с избранием на пост президента.
Больше такой "Версаль" в белорусской политике не повторялся, так как оппозиция не признавала не только законности и демократичности, но и самого факта избрания Александра Лукашенко.
Глава государства же со своей стороны не только откалибровал избирательную машину, чтобы она работала без сюрпризов, но и сделал всё для собственного монопольного присутствия на политическом поле. Все остальные игроки потеряли главные роли после конституционного референдума 1996 года, да и любую легальную возможность влиять на принятие важных государственных решений.
Казалось бы, этот переворот сможет объединить всех оппонентов Лукашенко и на волне народного гнева они смогут не просто вернуться на политическую сцену, но и сменить задержавшегося там солиста. И действительно, уличные акции протеста тогда были массовыми, а конституционные противоречия - свежими, Запад признавал белорусским парламентом распущенный президентом Верховный Совет, а не признавших роспуска депутатов еще помнили некоторые избиратели.
Но все это дела давно минувших дней. Проиграв тогда борьбу за власть, оппозиция постепенно маргинализировалась и, потеряв представительство в выборных органах, оппозиционные деятели потеряли признаки легитимности.
Понятно, что в несвободной стране выборы или совсем не отражают политических пристрастий граждан, или делают это с очень большим искажением.
Но кризис легитимности оппозиции усугубила череда фантомных политических партий, которые вдруг возникли на пустом месте. У этих партий не было людей, структур на местах, они не имели депутатов ни в местных Советах, ни в Палате представителей. Однако и настоящие партии на их фоне выглядели такими же, так как эффективность использования людских ресурсов в белорусской политике падала.

Партии вне политики
Самая серьезная проблема заключается в том, что политические партии перестали выполнять свою основную функцию - артикулировать интересы части избирателей, своих единомышленников. Однако вне политической сцены артикулировать интересы практически невозможно. Поэтому партиям пришлось либо в целях самосохранения делать вид, что они остались на политической сцене, либо потерять легальный статус и именем революции пойти на штурм этой самой сцены, либо впасть в спячку, прекратить свое существование.
Как пел Высоцкий, "настоящих буйных мало", поэтому революционеров практически не нашлось. Большинство выбрали имитацию политической деятельности, и уличная активность перестала быть массовой, ведь перед демонстрантами уже не ставились какие-то конкретные достижимые цели, кроме одной, - проявить факт наличия несогласных с политикой властей.
Таким образом, политическая деятельность выродилась в диссидентство, этические принципы стали лозунгами, а моральная победа все чаще объявлялась при очередном политическом поражении. При этом сеть оппозиционных организаций оставалась заметной в обществе, могла вербовать новых сторонников, но практически лишилась возможности мобилизовать под своими знаменами широкие массы.

Проклюнутся ли зерна гнева?
Они вместе со "спящими" продолжают верить: рано или поздно в Беларуси наступит политическая весна и все смогут убедиться, что, как писал Максим Богданович, "Хоць зернейкi засохшымi былi, // Усё ж такi жыццёвая iх сiла // Збудзiлася i буйна ўскаласiла // Парой вясенняй збожжа на раллi".
Оппозиционные силы записывают в свои программы цель политизации широких народных масс, эксперты в один голос отрицают возможность партий "разбудить спящий народ", но и те и другие не отрицают, что народ может как-то сам проснуться - то ли в результате экономического кризиса, то ли в случае самостоятельного распада правящего режима.
Будет ли в такой гипотетической ситуации востребована эта оппозиция или смутное время родит новых героев - вопрос. Этой же оппозиции приходится приносить себя в жертву, чтобы была почва, в которой могут проклюнуться будущие зерна гнева.
Жертва жертвой, а жизнь продолжается и оппозиционным лидерам приходится ее продлевать - не ложиться же живыми в могилы. При этом не только для политической борьбы, которую сейчас в Беларуси многие считают невозможной, но и для демонстрации политической альтернативы необходима консолидация демократических сил.
Вторая задача однозначно имеет решение, но она более трудна для мотивации ее исполнителей. Моральная победа хоть и воспета школьным курсом литературы, в реальной жизни позволяет разные толкования, а вот для ее достижения нужно тратить ровно столько же усилий, сколько для политической победы.
Кроме того, чем дальше от альтруистического советского прошлого - тем чаще белорусским политикам приходится считаться с тем, что Иосиф Бродский назвал пятой стихией: "наравне с землей, водой, воздухом и огнем - деньги суть пятая стихия". Появились "профессиональные революционеры", но нет революционного класса, который бы их содержал.

Аполитичность и апартийность.
Все это ведет к отчуждению народа от политики. Правящий режим научился как-то сам обходиться без массовой народной поддержки, оппозиция - также, хотя и осталась традиция время от времени вспоминать, что в Беларуси есть политическая сцена. При этом сам спектакль уже не сильно интересует широкого зрителя, а политические обозреватели превратились в своего рода столичных театральных критиков, которые пишут провинциальному зрителю отчеты о прошедших театральных сезонах или о дворцовой светской хронике.
Уже продолжительное время независимые социологи фиксируют рост недовольства населения правящим режимом - как у нас, в Беларуси, так и в России. При этом аналитики из НИСЭПИ (Вильнюс), а еще раньше из "Левада-центра" (Москва) обращают внимание, что это "диффузное недовольство", которое вызвано падением уровня жизни и само по себе не породит попыток изменения политической ситуации.
В свою очередь оппозиционные политики (например, один из лидеров Объединенной гражданской партии Лев Марголин) начинают ставить вопрос ребром: как диффузное недовольство населения превратить в инструментальное? Но готовых рецептов, конечно, не бывает.
Впрочем, у белорусских политиков стоит задача не только охоты на "новое большинство", которое сейчас посылает чуму на оба дома - власть и оппозицию. Не менее важно "превратить своих сторонников в действующих лиц и при этом помнить, что выборов нет" (Александр Добровольский).
Победа в собственной оппозиционной резервации тоже имеет значение. Она дает возможность в период "невыборов" обращаться к населению от имени всех демократических сил и оставлять в общественном мнении след этого самого обращения (мы помним цель - демонстрация наличия альтернативы).
Именно поэтому к президентским выборам, реже - к парламентским в Беларуси обычно возникала та или иная форма консолидации оппонентов правящего режима.
Пока оппозиционные политики не потеряли примет легитимности, единого кандидата еще можно было определять кулуарным способом - так избрали Владимира Гончарика к выборам 2001 года. Когда политики осознали, как они стали далеки от народа, то попытались единого кандидата избирать на Конгрессе демократических сил, которому предшествовали конгрессики демократов в регионах, - так избрали Александра Милинкевича к выборам 2006 года.
Оба метода не решали главной проблемы - легитимности данного выбора в глазах всего населения, а также не гарантировали реального сотрудничества демократических сил с кандидатом.
К выборам 2010 года ОГП предложила выйти на единого кандидата через процедуру первичных выборов (праймериз), но, в отличие от американского примера, здесь лидера предполагалось выбирать не внутрипартийным и даже не внутриоппозиционным механизмом, а всеобщим голосованием избирателей.
Схема праймериз не нашла поддержки у других оппозиционных сил, как и любой другой вариант, и на президентских выборах у главы государства оказалось целых 9 альтернатив, почти половина из которых так или иначе представляли оппозицию.
В 2010 году единого кандидата не было, предложение альтернатив явно превышало спрос по количеству (вряд ли по качеству), но оппозиции удалось вовлечь слишком много людей в политический процесс - каждому избирательному штабу были нужны волонтеры.
Если бы за этой электоральной кампанией не последовала массовая зачистка оппозиции на политическом поле в широком понимании, то можно было бы рассуждать, что лучше: многоголосие или пение в унисон. Опыт, так сказать, не удалось завершить.

Ложный выбор
Теперь у оппозиции есть выбор: вновь выбрать единого кандидата или устроить забег пешек в дамки.
К первому варианту многие склоняются, но при этом все признают, что в настоящее время нет фактора, который бы смог заставить все демократические силы уже сейчас консолидироваться и начать работу по одному из сценариев определения единого кандидата. Второй вариант образуется сам собой.
Впрочем, настоящая проблема оппозиции - возвращение легитимности. Это невозможно без того, чтобы политик был выразителем интересов конкретной группы населения, а не просто знаменем некоего абстрактного недовольства властью. Народ политикам ничего не должен.

Источник: "Белорусы и рынок"

пятница, 15 февраля 2013 г.

Два на два: выбары адзінага кандыдата 2015


Намеснік старшыні руху За свабоду Юрый Губарэвіч і віцэ-старшыня кампаніі "Гавары праўду!" Андрэй Дзмітрыеў дыскутуюць пра магчымасць выбару адзінага кандыдата на прэзідэнцтва ў 2015 годзе. Палітыкі рэпрэзентуюць свае варыянты развіцця падзеяў, механізм выбару адзінага і звяртаюць увагу на важнасць як мага ранейшага вылучэння прадстаўніка дэмакратычных сілаў на выбары-2015.

вторник, 12 февраля 2013 г.

Павел Шеремет: Надутые лидеры

Пора говорить о лидерах оппозиции без оглядки на кровавый режим. Пока для этого у нас есть еще время и силы.
Николай Статкевич шлет из тюрьмы письма жене и соратникам. Кто-то называет эти письма провокацией спецслужб, кто-то - результатом психологического давления на политзаключенного.
Но вполне возможно, что эти письма – результат долгих и естественных в тюрьме размышлений о жизни, борьбе и судьбах родины.
Как по мне, Статкевич явно никого не обижает, поэтому это точно – не провокация. Он не называет имен, не сообщает секретные детали партизанской борьбы. Ему просто хочется выговориться и обсудить, почему же все так бездарно и трагически закончилось в декабря 2010  и осенью 2012 года. И разговор этот особенно важен, потому что оппозиционные лидеры начали вовсю шуметь по поводу следующих президентских выборов.
Они грамотно шумят о своих будущих победах, сознательно помалкивая о своих громких поражениях в прошлом. Они манипулируют политзаключенными, избегают откровенных разговоров о прошлой президентской кампании. И эти манипуляции вместе с формальными и банальными рассказами о трагической борьбе с преступным режимом должны были убаюкать нас, но Николай Статкевич ломает отработанный годами сценарий.
Почитав письма Статкевича, публичные ответы ему Римашевского, послушав очередные маниловские планы наших лидеров, я решил все-таки высказаться.
Я долго сдерживал себя. Потому что я не политик, давно уехал из страны, бываю в Минске наездами, не был на площади 19 декабря и все такое прочее. Но я и не называю себя политическим лидеров, никуда ни к чему  не призываю, если сам этого не делаю, я трачу огромную часть своего времени и сил на борьбу за свободу Беларуси, меня лишили белорусского гражданства и каждый раз, приезжая домой в Минск, я жду ареста. И я имею право предъявлять счет оппозиционным лидерам, потому что, как и большинство моих товарищей, я чувствую себя обманутым. Я понимаю, что меня разводят как лоха, мною прикрываются и меня используют,  воруя мои надежды на перемены. С Лукашенко мне все понятно, у меня нет к нему никаких вопросов, кроме вопросов о похищенных людях, от него я ничего не жду, кроме подлости. Но пришло время спросить с тех, на кого мы все время смотрим с надеждой.
Я убежден, что честный и публичный анализ провала кампании 2010 года необходим, в противном случае нас всех ждет очередной позор в 2015 году. Особенно меня возмущают лидеры, которые не имели права тогда звать народ на баррикады, но продолжают мутить воду сейчас.
Никто из нас толком не дал оценку  политикам, которые украли у нас пусть слабый, но все-таки шанс на перемены. В первую очередь я имею ввиду всех тех, кто выдвигал свои кандидатуры на президентских выборах в 2010 году. И Михалевич, и Римашевский, и Романчук, и Костусев, и тот же Статкевич несут персональную ответственность за провал той кампании. Все они поставили свои личные амбиции, свой эгоизм выше национальных и общественных интересов. У них не было ни одного шанса пройти даже во второй тур. Я абсолютно убежден, что эти политики не собрали необходимых 100 тысяч подписей и согласились на сделку с властями. Я не включил в этот список Усса, потому что и тогда,  и сейчас  он представлял из себя чудака от политики, и его участие в выборах – курьез, за который он, впрочем, заплатил большую цену.
Перечисленные лидеры вызывают у меня глубокое возмущение проявленной наглостью и безответственностью.  И всем надо было покаяться и попросить прощения за свою гордыню и обман, признать ошибки. Но они предпочли списать свое поведение  на ужасы диктатуры и даже изображают из себя героев.
При этом, мое личное к ним отношение никак не отражается на информационной политике «Белорусского партизана», потому что я четко разделяю личное и общественное, личные интересы и профессиональный и гражданский долг. И каждый из этих лидеров имеет возможность хоть каждый день высказываться на сайте по любому вопросу.
Этих господ спасла только безумная, неадекватная реакция на события со стороны Александра Лукашенко. Не было счастья, да несчастье помогло, кровавое воскресенье перечеркнуло все игры Лукашенко с Западом.  Но стоило ему проявить тогда выдержку, и диктатура в Беларуси получила бы поддержку Европы. Слава Богу, это в прошлом.
Точно такое же возмущение вызывают у меня и лидеры БНФ и Александр Милинкевич, которые выдвижением откровенно слабого кандидата продемонстрировали такое же пренебрежение общественными интересами. И Анатолий Лебедько пусть не рассказывает про чистоту своих помыслов, выдвижение Романчука ему долго будет аукаться.
Только к двум политикам у меня нет претензий за кампанию 2010 года – Некляеву и Санникову. Они имели какое-то призрачное право претендовать на роль единого кандидата. У обоих были более-менее дееспособные структуры, пусть и малочисленные, какие-то планы и ресурсы.
Говорить о тех событиях можно и нужно долго, подробно. Когда-то же стоит сказать всю правду в глаза этим лидерам, которые опять ведут нас в болото. Надо честно признать, что один ненавидит всех вокруг, второй мнит себя самым умным, третий подворовывает  и ведет себя как агент КГБ, а четвертый – просто дурак.
Не стоит угадывать, кто есть кто. Я обязательно выскажусь о каждом конкретно. Почему? Потому что мы стали заложниками не только Александра Лукашенко. Мы превратились в заложников оппозиционных лидеров.  Лучше уж как Александр Козулин, проиграв битву, отойти в сторону, чем каждый раз сбивать людей с толку и бросать на баррикады новые толпы наивных людей, оплачивая их жизнями собственные политические амбиции.

 Павел Шеремет, специально для "Белорусского  партизана"

среда, 6 февраля 2013 г.

Победит ли Александра Лукашенко жена Николюка?

Судя по всему, тема выбора единого кандидата на президентские выборы-2015 в этом году будет доминирующей в умах лидеров белорусской оппозиции. Вот и Александр Класковский вновь об этом пишет. Мне же остается надеяться, что к концу нынешнего года наши оппозиционеры либо, наконец, такого "единого" выберут (что маловероятно), либо "как бы выберут", но одновременно с ним пойдут и другие, не согласные умерить свои амбиции (что более вероятно), либо оппозиционеры найдут себе другую забаву. Посмотрим...

Во многом проблема упирается в недоговороспособность лидеров, а также непопулярность политической оппозиции, неверие демократически настроенного электората в ее потенциал.

ОГП: праймериз встряхнут сторонников перемен
Единого кандидата на выборы-2015 следует избрать на конгрессе демократических сил, заявил на недавнем сойме Партии БНФ ее лидер Алексей Янукевич. «Проведение конгресса — живая процедура, которая продемонстрировала бы обществу наличие у кандидата сильной команды», — аргументировал Янукевич, назвав утопичной идею праймериз, которую давно продвигает лидер Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько.
Тот, в свою очередь, 1 февраля на круглом столе в столичном офисе ОГП снова подчеркнул: «Участники праймериз могли бы проводить такую же активную работу с населением, что и оппозиционные кандидаты в президенты на выборах 2010 года, но не на протяжении полутора месяцев, а например, года».
Иными словами, в ОГП хотят таким образом решить проблему втягивания в активную политику тех, кому не нравится нынешняя система, но кто остается на сегодня наблюдателем. Ведь понятно: когда бойцов раз-два и обчелся, то оппозиционным генералам хоть тресни, а бастион режима не взять.
«Людей, которые активно занимаются политикой, в Беларуси тысяч десять», — такую не очень вдохновляющую арифметику привел председатель экспертного совета при ОГП Александр Добровольский. Праймериз, по его мнению, дадут людям возможность из наблюдателей превратиться в действующих лиц.

Лезть на рожон белорус не любитель
Упования на мобилизующую роль праймериз вызвали скепсис у ряда участников круглого стола. Откуда что возьмется? Вспомним: в свое время Александр Милинкевич, другие оппозиционные лидеры практиковали вояжи по регионам, но эффект не впечатлял. Выше пояса не прыгнешь: милиция и спецслужбы прессингуют, народ боится, максимум успеха — какой-нибудь обрывочный диалог с дюжиной случайных собеседников на местном базарчике.
При этом текст того или иного политика в интернете сегодня за час способны прочесть сотни, тысячи. И пламенных текстов в Сети навалом, но — почему-то не жгут! Не проблема и видеообращение к нации выставить, выпрашивать эфир у властей — прошлый век.
В общем, все режимоборческие фразы уже сказаны. Каких откровений, какой сверхправды народ еще, по-вашему, не слышал? Кто знает волшебное слово «мутабор»?
Так не мифологизирована ли эта живая коммуникация с массой, якобы из-за дефицита которой у оппозиции не получается повести за собой многих? Может, загвоздка в другом: люди не очень доверяют оппозиции и в принципе не верят, что режим можно свалить?
Политолог Валерий Карбалевич, дискутируя на круглом столе, выразил сомнение в том, что даже демократический электорат массово захочет участвовать в праймериз. Многие, полагает аналитик, могут подумать и так: зачем оппозиционные лидеры перекладывают ответственность на меня, пусть лучше сначала разберутся в своем кругу.
Высказывался и такой аргумент: для голосования на праймериз (в реале или виртуально) понадобится засвечивать паспортные данные, что чревато попаданием под колпак «органов». Стоит ли овчинка выделки с точки зрения рядового гражданина?
Надо учитывать, что белорусы весьма рациональны и при всей нелюбви к режиму не склонны лезть на рожон — рисковать работой, учебой, психологическим комфортом близких людей — в ситуации, которая воспринимается как «против лома нет приема».
А сегодня, с одной стороны, власть демонстрирует силовой кулак и готовность пускать его в ход без душевных терзаний, с другой — оппозиция уже много лет показывает бессилие и разобщенность. Ее риторика девальвировалась, не находит широкого отклика. И непонятно, почему именно агитация на праймериз — те же слова из уст тех же людей — может всколыхнуть массу.
И потом, куда она, всколыхнутая пойдет, в каких формах может выразить свою активность? По какому поводу? Площадь возможна именно в день выборов, когда власть качается, а просто так подставлять хребет под дубинки охотников немного.

А может, избрать супругу политолога?
К идее избрать единого кандидата на конгрессе склоняются Партия БНФ, движение «За свободу» и кампания «Говори правду!». Эта процедура тоже не идеальная. После конгресса, прошедшего перед выборами 2006 года, недовольные тем, что победил не их человек, саботировали работу на Милинкевича.
Кроме конгресса (или Всебелорусского съезда, как предлагал Владимир Некляев) и праймериз, есть еще один способ, самый простой и экономичный — под условным названием «кулуары».
Речь идет о том, чтобы лидеры пяти-семи крупнейших политических сил (остальные на погоду вообще не влияют) определили единого кандидата путем консенсуса. Примерно так (пусть и не без внешнего давления) обстояло дело в 2001 году, когда выбор пал на Владимира Гончарика.
Постфактум эту фигуру много критиковали, называли «деревянной» (мол, не ахти какой оратор и все такое), но факт то, что рекорд Гончарика: почти 16% голосов по официальной версии и около 30% по данным независимых социологов — так и не побит.
Надо полагать, тогда сработал именно эффект единого, о котором политолог Сергей Николюк любит говорить в юмористической форме: мол, изберите единым кандидатом мою жену — и она автоматом набирает 25%, то есть практически все голоса протестного электората.
А вот если возникают хотя бы два оппозиционных кандидата, то априорный показатель каждого неизбежно падает, потому что начинается сравнение. В 2010 году девять соперников Александра Лукашенко вообще разорвали голоса протестного электората на мелкие клочки.
Этот урок на словах усвоен почти всеми. Политики твердят: чтобы не повторить ошибок, следует проявить политическую волю и избрать единого, причем пораньше, чтобы тот успел раскрутиться. По мнению Алексея Янукевича, лучше сделать это не позже конца нынешнего — начала следующего года, до местных выборов.
С другой стороны, тогда и у власти больше времени для дискредитации этой фигуры. К тому же сильнейшего конкурента могут просто не зарегистрировать.

Сначала — стратегия, потом — процедура
Сергей Николюк призывает вообще не впадать в организационный фетишизм: пока общество спит, никакая оппозиция не способна его разбудить. Но так ли все ныне беспросветно? Важно, что есть критическая масса сторонников перемен, отмечает Валерий Карбалевич. Единый кандидат от оппозиции имеет шанс сразу забрать протестный электорат, а это до 30%.
Заметьте: примерно на таком же уровне сейчас популярность Лукашенко. Несомненно, поближе к выборам-2015 он попытается накачать рейтинг привычными популистскими приемами. Но загвоздка в том, что форсированный подъем заработков, как показал опыт прошлого года (рост доходов более чем на 20%), уже не работает.
Таким образом, подлинно единый кандидат способен быстро превратиться в фигуру, сравнимую по весу с действующим президентом. И вот это может стать спусковым крючком активизации сторонников перемен, а также вызвать брожение в номенклатуре, понизить лояльность силовиков.
Однако Карбалевич убежден, что «на первое место надо ставить не процедуру, а договоренность о единой стратегии между основными политическими игроками». Причем договоренность должна быть железной. «Сначала — стратегия, потом — процедура. Иначе у нас будет столько единых кандидатов, сколько процедур», — говорит политолог.

Без политической воли любой механизм мертв
Бытует мнение, что на выборах-2015 власть не станет регистрировать всех подряд, как в 2010 году, а отсечет самых сильных и оставит двух-трех-четырех спарринг-партнеров Лукашенко. То есть могут пролететь как раз таки «единые», определенные по разным процедурам.
Конечно, для ЦИК и настоящего единого пробросить — дело техники. Но так грубо выбивать из игры фигуру с 30-процентным рейтингом было бы очень рискованно. Вот такой скандал и может стать толчком для «превращения диффузного недовольства в институциональное» — именно об этой задаче говорили политики на круглом столе в офисе ОГП.
Коронный тезис верхушки ОГП звучит так: на выборах-2015 главное — не играть по правилам власти, а навязать ей свою игру. Звучит абсолютно резонно. Но какой должна быть своя игра — на этот вопрос внятного ответа пока нет. Праймериз — это ведь только подсобный инструмент.
На взгляд автора этих строк, никакого патентованного рецепта победы над режимом в сегодняшних условиях вообще не существует. Но есть ряд элементарных действий, без согласованного выполнения которых — иначе говоря, без хотя бы азбучной консолидированной стратегии и реализации некой предварительной программы-минимум — оппозиции в принципе нечего ловить на выборах-2015. А совместной политической воли к этим действиям пока явно недостает.

Источник: naviny.by

суббота, 2 февраля 2013 г.

Карбалевич: "сначала нужно договориться между собой"

Белорусской оппозиции необходимо сначала договориться между собой о совместной стратегии на выборах, а уже потом определять процедуру избрания единого кандидата в президенты. Об этом заявил политолог Валерий Карбалевич 1 февраля во время круглого стола в Минске.
 
"Например, политическим субъектам надо подписать документ, в котором они обязуются твердо придерживаться единой стратегии и договоренностям о едином кандидате в президенты", - сказал он.
По мнению эксперта, в проведении праймериз есть как плюсы, так и минусы. "Трудно поверить в то, что значительная часть населения захочет участвовать в выборе оппозиционного кандидата в президенты. Они вполне логично могут сказать, что оппозиция сама должна выбирать, за кого нужно голосовать на выборах, а не советовать делать сравнения оппозиционных кандидатов", - считает Карбалевич.
Он полагает, что президентские выборы 2015 года будут отличаться от выборов 2010 года. "Если оппозиции удастся определиться с единым кандидатом, он может получить электоральную поддержку, чего не было раньше", - сказал эксперт.
Карбалевич считает, что реальная электоральная победа на выборах оппозиционного кандидата может "вызвать лавину, которую не остановить, какие бы цифры итогов голосования ни писали в Центризбиркоме".
Эксперт также отметил, что сегодня население видит необходимость в переменах, хотя и представляет их по-разному. "Одни в качестве таких перемен видят необходимость в приходе демократии, другие - в приходе нового Лукашенко, который реализует свои заявления успешнее. Но нынешним положением недовольны многие. Они видят, что сегодняшняя система не работает", - констатировал он.
О том, что проведение праймериз, в ходе которых будет определен лидер сторонников перемен, поможет увеличить количество участников политического процесса за счет простых граждан, заявил ранее председатель Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько 1 февраля на заседании круглого стола в Минске. По его мнению, праймериз являются наиболее оптимальным форматом определения сначала лидера сторонников перемен, а затем и единого кандидата в президенты от демократических сил.
"Участники праймериз могли бы проводить такую же активную работу с населением, что и оппозиционные кандидаты в президенты на выборах 2010 года, но не на протяжении полутора месяцев, а, например, года", - отметил Лебедько.
Он считает, что даже несколько десятков тысяч голосов жителей Беларуси, которые будут отданы в пользу участника праймериз, сделают претендента более сильным и легитимным кандидатом в президенты по сравнению с тем, кто будет избран в таком качестве кулуарно или на конгрессе демократических сил.
Руководитель экспертной комиссии ОГП Александр Добровольский отметил, что сегодня количество сторонников перемен, которые активно занимаются политикой, составляет около десяти тысяч человек. По его словам, в таких условиях, какие бы ни были конфигурации в оппозиции, какие бы идеи они не предлагали, изменить ситуацию в стране невозможно.
"Большое количество людей считают, что стране необходимы демократические перемены, однако силы, которая может их добиться, сейчас нет. Праймериз могут дать возможность людям принимать участие в принятии политических решений", - считает Добровольский.

Источник: БелаПАН

пятница, 1 февраля 2013 г.

Накачивать рейтинг Лукашенко начнёт через год

Оппозиция злорадствует по поводу низкого рейтинга Александра Лукашенко, но тот пока не станет его фанатично накачивать. Надо приберечь ресурсы к выборам-2015. Более того, пока власть может даже слегка расслабиться и позволить себе непопулярные меры.

В январе рванула инфляция (2,4% за три недели), в частности подорожали услуги связи, билеты на поезд, бензин, водка, сигареты. С 1 февраля на 18% поднимаются тарифы на электричество для населения. Народ чешет репу: опять двадцать пять!

Кто дал, тот и взял
Экономист, эксперт «Либерального клуба» Антон Болточко полагает, что правительство специально сдвинуло всплеск инфляции на начало нового года, чтобы не портить показатели предыдущего.
Но обывателю от этого не легче. Причем эмпирически он чувствует, что цены взлетают круче, чем рисует Белстат. И это не удивительно, ведь, как заявил Антон Болточко, официальная статистика может манипулировать расчетной корзиной товаров и услуг. Ее состав и удельный вес тех или иных позиций — тайна за семью печатями и могут сильно отличаться от содержания реальных корзин, что наполняют белорусы в универсамах. Так или иначе, электоральный рейтинг главы государства, который в декабре по данным НИСЭПИ составлял 31,5%, пока вряд ли будет расти. Электорат не превозносит мудрое начальство за дежавю конца прошлого года, когда средняя зарплата вновь, как и перед выборами-2010, достигла эквивалента 500 долларов. Белорусы уже усвоили, что за крутым ростом зарплат следует горькое экономическое похмелье.
Так было после выборов 2001 года (и рейтинг Лукашенко после них впервые серьезно просел). После 2006 года спас «нефтяной офшор»: Россия тогда давала просто дикие преференции. Зато в 2011-м случился жуткий финансовый обвал. Ныне все не так катастрофично, но тоже очевидно, что, дав хрустящие купюры одной рукой, правительство тут же другой рукой принялось усиленно вытаскивать их из карманов населения. На языке чиновников это культурно называется связыванием денежной массы.

Популисту нужно быть популярным
Между тем к своему реальному рейтингу (при всей непрозрачности механизма выборов) Лукашенко отнюдь не равнодушен. Это так и сквозит в его риторике. На этом строится вся идеология неизменной власти, этим он срезает недовольных: пока народ выбирает — терпите!
После разгрома Площади-2010 некоторые комментаторы поспешили сделать вывод: мол, теперь глава диктаторского режима окончательно сделал ставку на дубинки, решил держать власть сугубо за счет репрессий, опоры на силовиков, а на заигрывании с народом поставлен крест.
И все же, как представляется, Лукашенко хватает политического чутья, чтобы не срывать резьбу, сочетать кнут для узкого круга организованных политических противников с пряником для масс. Вдобавок глава государства слишком врос в образ народного президента, падение популярности бьет по самолюбию.
Наконец, понятно, что одно дело — «пририсовать» 15-20% голосов и другое — 40-50%. Слишком наглые фальсификации рискованны, да и вообще непопулярный лидер может стать жертвой номенклатурного бунта на корабле.
Стоит подчеркнуть, что даже по данным столь не любимого властями НИСЭПИ на всех предыдущих выборах Лукашенко набирал более 50%. По мнению аналитиков, к реальному рейтингу в районе 50% действующий президент будет стремиться и накануне выборов-2015.
Но как это сделать, когда в казне негусто? К тому же грозит сожрать уйму денег объявленная модернизация предприятий, а вот в ее эффекте, тем более к ближайшим президентским выборам, независимые аналитики сильно сомневаются.

Подоить Россию и МВФ
К выборам 2001 года Александр Лукашенко дал белорусам по сто долларов среднего заработка, к выборам-2006 — по 250, в 2010-м — по 500. О тысяче к 2015 году бессменный президент пока молчит. Это и понятно: с ресурсами стало туго. Но примерно за год до новых выборов официальный лидер начнет накачку рейтинга, спрогнозировал Алексей Пикулик, научный директор Белорусского института стратегических исследований.
Причем речь идет не только о росте заработков (тем более что сам по себе этот фактор, судя по замерам независимых социологов, уже не особо работает), а о целом наборе «инструментов макроэкономического популизма». В переводе на простой язык это означает, по словам политолога, что «государство дает возможность халявы» — через возможности льготного строительства, высокие ставки по депозитам и т.д.
Так или иначе, под это нужны деньги. Возможны два внешних источника — Россия и МВФ, говорит, в свою очередь, Антон Болточко. При этом Россия, весьма вероятно, использует момент, чтобы дожать с приватизацией интересных для ее капитала активов (МАЗ, «Беларуськалий»).
Лукашенко как полновластный хозяин Беларуси де-факто «обладает собственностью, которая имеет достаточно высокую цену», подчеркнул экономист. И часть этого фамильного серебра вполне может быть продана под выборы.
Но с Россией все зыбко. Она так и норовит урезать грант белорусскому партнеру. К тому же её собственные финансы может подкосить вероятное падение цен на нефть.Ну а от МВФ денег не получишь без экономической либерализации и потепления отношений с Западом.
Антон Болточко напоминает, что в свое время был принят ряд прогрессивных решений для бизнеса, но их практически омертвили. В нужный момент те декреты можно реанимировать и козырнуть этим перед МВФ. Кроме того, считает собеседник, в свете финансовых нужд и «политический маятник опять вполне может качнуться в сторону ЕС».

Геополитический цикл белорусских властей: эх, раз, еще раз!..
Алексей Пикулик, со своей стороны, отмечает: «Если верна гипотеза о белорусском геополитическом цикле, то 2013 год может стать аналогом 2008-го». Суть гипотезы в том, что сначала по итогам выборов отношения с Евросоюзом и США портятся, в стране наступают заморозки, но во второй половине очередного срока глава государства начинает вновь играть на западном векторе. Действительно, в 2008 году началась разрядка в отношениях с Западом: Минск выпустил политзаключенных, ослабил репрессии, а перед выборами-2010 допустил и вовсе чудовищный по меркам режима разгул демократии. Ныне усталая от заколдованного «белорусского вопроса» Европа вновь ждет выпуска политзаключенных, чтобы начать диалог. Вашингтону тоже важен этот символический шаг Лукашенко. Таким образом, улучшение отношений с Западом перед выборами 2015 года вполне вероятно. Но что потом?
Если теория белорусского геополитического цикла действительно верна, то в случае новой Площади оппозицию размажут по стенке (другой вопрос, хватит ли у нее пороху на мощный уличный протест), а в 2016 году белорусов снова ждет горькое экономическое похмелье.
И в принципе Лукашенко может прокрутить этот цикл ещё не раз.

 Источник: Александр Класковский, Naviny.by