вторник, 19 февраля 2013 г.

Павлюк Быковский: Народ политикам ничего не должен

Теперь у оппозиции есть выбор: вновь выбрать единого кандидата или устроить забег пешек в дамки. Обсуждение механизма определения единого кандидата от демократических сил на предстоящих через два года президентских выборах упирается в ряд трудноразрешимых проблем. Сегодня оппозиционные силы институционно не консолидированы - нет у них ни консультативного, ни координационного органа. Впрочем, лидеры регулярно встречаются, но после памятного инцидента с "ногоприкладством" Александра Федуты к Виталию Рымашевскому неформальное общение проходит уже без участия журналистов.
Календарь 2013 года не содержит прямых вызовов оппозиционным лидерам, так как электоральные кампании находятся за пределами года, а значит, можно не спешить отвечать на почти гамлетовский вопрос белорусской политики: участвовать в выборах или не участвовать.

Белорусский "Версаль"
Впрочем, вопрос открыт только для местных выборов. А на президентских выборах призыв к бойкоту от серьезной политической силы последний раз звучал в 1994 году, когда лидер Белорусского народного фронта Зенон Позняк не попал во второй тур и призвал своих сторонников не участвовать в "выборах без выбора".
С точки зрения БНФ, и тогдашний премьер-министр Вячеслав Кебич, и приобретший известность ввиду борьбы с коррупцией депутат Верховного Совета Александр Лукашенко - оба были пророссийскими кандидатами и белорусским патриотам нужно было игнорировать выборы, чтобы перезапустить избирательную кампанию заново из-за неявки избирателей. Тем не менее выборы состоялись и Позняк даже официально поздравил Лукашенко с избранием на пост президента.
Больше такой "Версаль" в белорусской политике не повторялся, так как оппозиция не признавала не только законности и демократичности, но и самого факта избрания Александра Лукашенко.
Глава государства же со своей стороны не только откалибровал избирательную машину, чтобы она работала без сюрпризов, но и сделал всё для собственного монопольного присутствия на политическом поле. Все остальные игроки потеряли главные роли после конституционного референдума 1996 года, да и любую легальную возможность влиять на принятие важных государственных решений.
Казалось бы, этот переворот сможет объединить всех оппонентов Лукашенко и на волне народного гнева они смогут не просто вернуться на политическую сцену, но и сменить задержавшегося там солиста. И действительно, уличные акции протеста тогда были массовыми, а конституционные противоречия - свежими, Запад признавал белорусским парламентом распущенный президентом Верховный Совет, а не признавших роспуска депутатов еще помнили некоторые избиратели.
Но все это дела давно минувших дней. Проиграв тогда борьбу за власть, оппозиция постепенно маргинализировалась и, потеряв представительство в выборных органах, оппозиционные деятели потеряли признаки легитимности.
Понятно, что в несвободной стране выборы или совсем не отражают политических пристрастий граждан, или делают это с очень большим искажением.
Но кризис легитимности оппозиции усугубила череда фантомных политических партий, которые вдруг возникли на пустом месте. У этих партий не было людей, структур на местах, они не имели депутатов ни в местных Советах, ни в Палате представителей. Однако и настоящие партии на их фоне выглядели такими же, так как эффективность использования людских ресурсов в белорусской политике падала.

Партии вне политики
Самая серьезная проблема заключается в том, что политические партии перестали выполнять свою основную функцию - артикулировать интересы части избирателей, своих единомышленников. Однако вне политической сцены артикулировать интересы практически невозможно. Поэтому партиям пришлось либо в целях самосохранения делать вид, что они остались на политической сцене, либо потерять легальный статус и именем революции пойти на штурм этой самой сцены, либо впасть в спячку, прекратить свое существование.
Как пел Высоцкий, "настоящих буйных мало", поэтому революционеров практически не нашлось. Большинство выбрали имитацию политической деятельности, и уличная активность перестала быть массовой, ведь перед демонстрантами уже не ставились какие-то конкретные достижимые цели, кроме одной, - проявить факт наличия несогласных с политикой властей.
Таким образом, политическая деятельность выродилась в диссидентство, этические принципы стали лозунгами, а моральная победа все чаще объявлялась при очередном политическом поражении. При этом сеть оппозиционных организаций оставалась заметной в обществе, могла вербовать новых сторонников, но практически лишилась возможности мобилизовать под своими знаменами широкие массы.

Проклюнутся ли зерна гнева?
Они вместе со "спящими" продолжают верить: рано или поздно в Беларуси наступит политическая весна и все смогут убедиться, что, как писал Максим Богданович, "Хоць зернейкi засохшымi былi, // Усё ж такi жыццёвая iх сiла // Збудзiлася i буйна ўскаласiла // Парой вясенняй збожжа на раллi".
Оппозиционные силы записывают в свои программы цель политизации широких народных масс, эксперты в один голос отрицают возможность партий "разбудить спящий народ", но и те и другие не отрицают, что народ может как-то сам проснуться - то ли в результате экономического кризиса, то ли в случае самостоятельного распада правящего режима.
Будет ли в такой гипотетической ситуации востребована эта оппозиция или смутное время родит новых героев - вопрос. Этой же оппозиции приходится приносить себя в жертву, чтобы была почва, в которой могут проклюнуться будущие зерна гнева.
Жертва жертвой, а жизнь продолжается и оппозиционным лидерам приходится ее продлевать - не ложиться же живыми в могилы. При этом не только для политической борьбы, которую сейчас в Беларуси многие считают невозможной, но и для демонстрации политической альтернативы необходима консолидация демократических сил.
Вторая задача однозначно имеет решение, но она более трудна для мотивации ее исполнителей. Моральная победа хоть и воспета школьным курсом литературы, в реальной жизни позволяет разные толкования, а вот для ее достижения нужно тратить ровно столько же усилий, сколько для политической победы.
Кроме того, чем дальше от альтруистического советского прошлого - тем чаще белорусским политикам приходится считаться с тем, что Иосиф Бродский назвал пятой стихией: "наравне с землей, водой, воздухом и огнем - деньги суть пятая стихия". Появились "профессиональные революционеры", но нет революционного класса, который бы их содержал.

Аполитичность и апартийность.
Все это ведет к отчуждению народа от политики. Правящий режим научился как-то сам обходиться без массовой народной поддержки, оппозиция - также, хотя и осталась традиция время от времени вспоминать, что в Беларуси есть политическая сцена. При этом сам спектакль уже не сильно интересует широкого зрителя, а политические обозреватели превратились в своего рода столичных театральных критиков, которые пишут провинциальному зрителю отчеты о прошедших театральных сезонах или о дворцовой светской хронике.
Уже продолжительное время независимые социологи фиксируют рост недовольства населения правящим режимом - как у нас, в Беларуси, так и в России. При этом аналитики из НИСЭПИ (Вильнюс), а еще раньше из "Левада-центра" (Москва) обращают внимание, что это "диффузное недовольство", которое вызвано падением уровня жизни и само по себе не породит попыток изменения политической ситуации.
В свою очередь оппозиционные политики (например, один из лидеров Объединенной гражданской партии Лев Марголин) начинают ставить вопрос ребром: как диффузное недовольство населения превратить в инструментальное? Но готовых рецептов, конечно, не бывает.
Впрочем, у белорусских политиков стоит задача не только охоты на "новое большинство", которое сейчас посылает чуму на оба дома - власть и оппозицию. Не менее важно "превратить своих сторонников в действующих лиц и при этом помнить, что выборов нет" (Александр Добровольский).
Победа в собственной оппозиционной резервации тоже имеет значение. Она дает возможность в период "невыборов" обращаться к населению от имени всех демократических сил и оставлять в общественном мнении след этого самого обращения (мы помним цель - демонстрация наличия альтернативы).
Именно поэтому к президентским выборам, реже - к парламентским в Беларуси обычно возникала та или иная форма консолидации оппонентов правящего режима.
Пока оппозиционные политики не потеряли примет легитимности, единого кандидата еще можно было определять кулуарным способом - так избрали Владимира Гончарика к выборам 2001 года. Когда политики осознали, как они стали далеки от народа, то попытались единого кандидата избирать на Конгрессе демократических сил, которому предшествовали конгрессики демократов в регионах, - так избрали Александра Милинкевича к выборам 2006 года.
Оба метода не решали главной проблемы - легитимности данного выбора в глазах всего населения, а также не гарантировали реального сотрудничества демократических сил с кандидатом.
К выборам 2010 года ОГП предложила выйти на единого кандидата через процедуру первичных выборов (праймериз), но, в отличие от американского примера, здесь лидера предполагалось выбирать не внутрипартийным и даже не внутриоппозиционным механизмом, а всеобщим голосованием избирателей.
Схема праймериз не нашла поддержки у других оппозиционных сил, как и любой другой вариант, и на президентских выборах у главы государства оказалось целых 9 альтернатив, почти половина из которых так или иначе представляли оппозицию.
В 2010 году единого кандидата не было, предложение альтернатив явно превышало спрос по количеству (вряд ли по качеству), но оппозиции удалось вовлечь слишком много людей в политический процесс - каждому избирательному штабу были нужны волонтеры.
Если бы за этой электоральной кампанией не последовала массовая зачистка оппозиции на политическом поле в широком понимании, то можно было бы рассуждать, что лучше: многоголосие или пение в унисон. Опыт, так сказать, не удалось завершить.

Ложный выбор
Теперь у оппозиции есть выбор: вновь выбрать единого кандидата или устроить забег пешек в дамки.
К первому варианту многие склоняются, но при этом все признают, что в настоящее время нет фактора, который бы смог заставить все демократические силы уже сейчас консолидироваться и начать работу по одному из сценариев определения единого кандидата. Второй вариант образуется сам собой.
Впрочем, настоящая проблема оппозиции - возвращение легитимности. Это невозможно без того, чтобы политик был выразителем интересов конкретной группы населения, а не просто знаменем некоего абстрактного недовольства властью. Народ политикам ничего не должен.

Источник: "Белорусы и рынок"

Комментариев нет:

Отправить комментарий