воскресенье, 26 мая 2013 г.

Ольга Карач: «Женщина-кандидат – это интрига»

Школьная учительница из Витебска и магистр политических наук, она рано начала политическую карьеру, уже в 24 года став депутатом Витебского горсовета. Белорусский журналист, общественный деятель, политик. Член Белорусской Ассоциации журналистов, акционер ЗАО "Издательский Дом «Витебский Курьер». C марта 2008 по март 2012 года – председатель Витебской областной организации ОГП. Руководитель Международного Центра гражданских инициатив «Наш Дом», зарегистрированного в Чехии.

- Ольга, в последнее время много говорят о том, что ты можешь выставить свою кандидатуру на президентских выборах 2015 года. Так это или нет?
- Знаешь, у всех женщин есть свои маленькие секреты. Пусть и это будет моим секретом. Придет 2015 год – узнаем. 

- Как ты думаешь, может ли повториться ситуация 2010 года, когда на выборы пошел целый "табун" кандидатов?
- Я думаю, что такой ситуации уже не будет. Будет или один единый кандидат от оппозиции, или два единых. Если их все же будет два, то один будет от левых, один – от правых, но не более того. Политические организации, партии, которые попробовали свои силы в 2010 году (и это было неплохо, что они попробовали себя) – они поняли, как тяжело в одиночку проводить кампанию. Поэтому какие-то альянсы и коалиции будут – стопроцентно. 

- Интересно, как Лукашенко отнесся бы к женщине-сопернице на выборах?
- Такая кампания была бы для него очень сложной. В силу гендерных стереотипов и гендерной структуры нашего общества. Лукашенко уже научился делать «черные» PR-кампании против кандидатов-мужчин – и все кандидаты-мужчины так или иначе играют на одном поле. И каждый из них вынужден доказывать избирателям, что он – «мужчина №1». Но поскольку уже есть «мужчина №1», который на экране 24 часа в сутки это доказывает, то летая на вертолете над полями, то открывая новый ледовый дворец или больницу, мужчины-кандидаты от оппозиции оказываются в очень невыгодном положении. Потому что им всегда нужно доказывать, что у них, извините за выражение, яйца больше, чем у нынешнего президента Беларуси.
Я думаю, если будет женщина-кандидат, то в любом случае это будет более интересная кампания и совсем другая интрига и раскладка политических сил. 

- Вернемся к тебе. Если бы ты все же шла на выборы, ты бы шла от «Нашего Дома», или как независимый кандидат?
- Если бы я шла кандидатом в президенты в 2015 году, то я бы, конечно, шла как единый кандидат. От правых сил, или от левых – хотя сама я правая – но в любом случае я бы договаривалась. 

- А ты не считаешь себя слишком молодой для поста президента?
- Ну, я еще не сказала, что я баллотируюсь. А в принципе – Александр Лукашенко стал президентом Республики Беларусь в 37 или 38 лет, точно не помню. В 2015 году мне будет 37. 

- Тут бытует мнение, что будет баллотироваться Олег Гайдукевич, сын Сергея Гайдукевича. Как ты думаешь, у него есть шансы или нет?
- У него шансов нет, потому что уже слишком много людей пострадало от рук милиции. К сожалению, ситуация такова, что, даже не касаясь самой личности Олега Гайдукевича, можно сказать, что за представителем органов народ не пойдет… Образ милиционера в советское время – это все-таки был образ очень авторитетной фигуры. Так или иначе, в советское время милиционеров уважали. Сейчас слишком много обычных граждан столкнулись с тем, что милиционеры врут, что они подделывают документы, они ведут себя безобразно, они не знают законов и многое-многое-многое другое.
И не случайно Наумов в свое время, как и последующие министры внутренних дел, озаботился тем, чтобы поднять авторитет белорусской милиции. Постоянно принимают законы о вежливом обращении к гражданам и тому подобное. Потому что авторитет милиционеров – он действительно в обществе очень сильно падает. И иметь в своей биографии то, что он начальник РУВД – это отвратит от Олега людей, которые не являются сторонниками Александра Григорьевича.
Не-электорат Лукашенко не будет голосовать за Гайдукевича-младшего. Потому что слишком много людей на себе почувствовали милицейскую дубинку. 

- Анатолий Лебедько упорно продвигает идею праймериз среди кандидатов от оппозиции. Вот ты бы участвовала в таких праймериз?
- Да, я считаю это неплохой идеей, потому что это позволяет сделать агитационную кампанию и поработать с населением задолго до выборов. Но есть, конечно, такой нюанс, что праймериз – это не просто что ты сказал, что участвуешь в праймериз, и все такие счастливые разошлись. Это довольно серьезный блок работы. Например, все организации и партии, кто сейчас активен в белорусской политике, – еще вопрос, насколько они готовы два года всерьез участвовать в праймериз, выкладывать серьезные человеческие ресурсы и силы. Это вопрос.
Нет смысла в праймериз, если в них участвуют две организации. Это надо, чтобы участвовали все основные игроки. 

- Когда я анализировал политический расклад, готовясь к этой серии интервью, я так и не понял, кто может быть кандидатом от левых. Такой фигуры просто нет. Так с кем могут войти в альянс левые?
- Например, с нами. Здесь же на самом деле вопрос ценностей. Если мы говорим про некие коалиции или некое переформатирование политических сил, то встает вопрос: что является важным для той или иной структуры. А с чем они, скрипя зубами, но могут жить. И что очень важно для левых – и для меня тоже очень важно – что любые экономические реформы в Беларуси не должны проходить по принципу жесткой шоковой терапии. Я бы очень не хотела, чтобы, когда уйдет Лукашенко, в Беларуси образовалась армия безработных, которые в прямом смысле умирают от голода.
Я бы не хотела такую радикальную шоковую терапию. Все-таки я женщина и прекрасно понимаю, что когда идет разговор про «дикий рынок», который все урегулирует, то в первую очередь страдают социально незащищенные группы – молодежь, старики и, конечно, женщины. Поэтому когда в Беларуси будут проводиться любые экономические реформы, очень важно сделать так, чтобы как раз эти группы не пострадали. И не потеряли то, что им удалось скопить за последние годы.
У нас уже было слишком много различных пертурбаций, экономических кризисов, скачков валют, чтобы мы еще проводили какие-то эксперименты на людях. И для левых это важно, для профсоюзов, например. 

- Но ты-то сама была в команде Романчука…
- Да, но это не значит, что мне нравилось все, что он говорил. Должен же быть кто-то, кто уравновешивает сильные крены в одну сторону. Всегда должен быть какой-то противовес. Но я не говорю, что экономические реформы не должны проводиться. Должны. В Беларуси должна быть свободная конкуренция, в Беларуси должен наступить свободный рынок, но мне бы хотелось видеть честные правила игры, максимальное внимание к вопросам коррупции и разных черных схем. Потому что я уверена, что когда Лукашенко уйдет, этих схем вылезет очень много. В то же время понятно, что государство не может регулировать все – ему придется отпускать сегмент за сегментом. Но надо сделать так, чтобы социально незащищенные группы, прежде всего молодежь, старики и женщины не пострадали.

Олег Гайдукевич: "В Беларуси политиков нет, не с кем общаться"

Олег Сергеевич Гайдукевич родился в 1977 году в семье военного. После того, как с отличием окончил школу, поступил в Академию МВД в Минске. Сын главы Либерально-Демократической партии Сергея Гайдукевича, Олег до 31 августа минувшего года возглавлял Фрунзенский РУВД Минска. Оставив милицейскую службу, Гайдукевич-младший сразу стал заместителем своего отца – зампредом ЛДПБ. 

- Олег Сергеевич, после того, как Вы оставили милицию и заняли пост замглавы ЛДПБ, Вы развернули максимальную общественную и политическую активность. В связи с этим многие аналитики заговорили о том, что в 2015 году именно Вы, а не Ваш отец будете баллотироваться на пост президента. Что Вы можете сказать по этому поводу?
- Буквально недавно состоялся съезд Либерально-Демократической партии, очень серьезный – были представители всех областей, всех районов. И на этом съезде был выдвинут кандидат от партии на должность президента – Гайдукевич Сергей Васильевич. Я отношусь к президентским выборам очень серьезно. Выборы 2015 года будут отличаться от всех выборов, которые были ранее. Первая особенность: кандидатские карточки раздавать больше не будут.
Я убежден, да и все это знают, что в 2010 году карточки просто раздали всем, кто подписи не собрал. Ни один кандидат, участвовавший в выборах, мы уверены, нужного числа подписей тогда не собрал. И из-за этого породилось неправильное понимание президентских выборов. То есть в 2010 году ни Рымашевский, ни Михалевич, ни Санников, ни Костусев подписей не собрали – но власть раздала им кандидатские карточки.
Сейчас до выборов осталось очень мало времени. Уже сейчас, прямо сейчас надо начинать президентскую кампанию. Давайте скажем правду: про наших политиков читают только в интернете. Независимых газет практически нет. Если мы выедем за кольцевую дорогу, зайдем в деревню и спросим, кого они знают из политических лидеров нашей страны, то нам назовут максимум одного-двух человек. Почему они назовут Гайдукевича? Потому что фамилия Гайдукевича трижды участвовала в президентской кампании. А всех остальных не знают и знать не хотят.
Мы видим, что на 2015 год есть только два кандидата в президенты: безусловно, это кандидат от действующей власти, и наш кандидат. Это Сергей Гайдукевич. Мы его выдвинули, и мы убеждены, что он победит. Почему выдвинули его? Потому что это самый раскрученный политик в нашей партии. Мы другого кандидата вообще пока в стране не видим.
Почему складывается впечатление, что я выдвигаюсь кандидатом в президенты? Наверное, потому что веду активную политическую жизнь. И это только начало. Я обещаю, что в этом году, и в следующем про меня и про партию будут говорить в три, в четыре раза больше.
Партия будет наращивать свою активность для того, чтобы придти к власти. Но мы власть понимаем немного иначе, чем все. Оппозиция зациклилась только на одном человеке – на президенте. Но власть – это шире. Власть – это исполком, и наши люди работают в исполкоме. Власть – это наш человек, руководитель завода. И такие люди у нас в партии есть. Мы понимаем власть как влияние на процессы, влияние на принятие решений. Чтобы мы могли нашу программу реализовывать – это власть. 

- Я так понимаю, вы не планируете альянса с какими-то иными политическими силами?
- Мы никогда не отрицали общения с другими политическими силами. Но общаться надо с равными и сильными. С кем общаться? Я вот начинаю анализировать. «Говори правду» – даже нет официальной регистрации. О чем можно разговаривать? Они говорят, что 36 офисов открыли по стране. Стали разбираться – все в квартирах. Но если офис – квартира, в таком случае у меня – 45 тысяч офисов. В партии 45 тыс. членов, у каждого – квартира. Это же смешно! У них даже головной офис находится на квартире! Ресурсов нет, финансов – нет, с кем объединяться? «Говори правду» отпадает.
Идем дальше: Белорусский Народный Фронт. Все потерял. Я уважал эту организацию, это была сильная партия во времена Зенона Позняка. Это правая партия. Во всем мире правая партия должна держаться на сильном лидере. Но в БНФ его нет, из-за этого партия разваливается. Они пережили один раскол, второй раскол, теперь вот третий раскол. Назвать Янукевича лидером партии я не могу, потому что у него нет харизмы. К тому же он последний срок председатель партии. Он уходит, он уже не сможет раскрутиться, как лидер. То есть БНФ тоже отпадает. 

- А вы себя считаете правой партией?
- Мы – центристская партия с либеральными правыми взглядами на экономику. Но не по национальному признаку. Сейчас наш главный лозунг – «ЛДП всегда в центре». При этом мы выступаем за либерализацию экономики. 

- Вернемся к раскладу политических сил.
- Да. Михалевич за границей. Это не политик, он никому не нужен, у него и тогда ничего не было, а сейчас и подавно. Санников. Все потерял, что имел, подписей он в 2010-м не собрал, потому что партии за ним нет. Кроме сайта «Хартии» за ним ничего никогда не было.
Что должен иметь кандидат в президенты? Финансовые ресурсы и структуру. Если этого нет, кандидатом в президенты не станешь. Даже если у тебя очень много денег, они просто растворятся. Без финансов, без людского ресурса, без структур на президентские выборы идти нельзя.
Идем дальше. Лебедько, ОГП. Во-первых, партия за последние годы очень много потеряла, она практически не существует. Их структуры конфликтуют между собой. Минская городская и областная организация – против центрального аппарата. Если партия не монолитна, если лидер не пользуется авторитетом – о каком серьезном кандидате в президенты можно говорить?
Бывшая партия коммунистов, сейчас – «Справедливый мир». Они очень много потеряли из-за того, что переименовали свою партию. Они рассчитывали, что есть партия «Справедливая Россия», и они под нее сделают партию «Справедливый мир». Но нельзя делать партию под кого-то в России.
Уже видно: Калякин в последние годы занялся общественной деятельностью. Сейчас они создали структуру по наблюдению за выборами, фактически от политики он отошел. Других кандидатов у них нет. Но Калякин не собирал 100 тыс. подписей и в лучшие свои годы!
Про Рымашевского я вообще не говорю, потому что это смешно. Мало того, что человек нигде никогда не работал, ничего не имел. Кандидат в президенты без партии, без жизненного опыта. Подарили ему кандидатскую карточку…
Для нас собрать 100 тысяч подписей – не проблема. И мы поможем какому-нибудь кандидату в президенты собрать 100.000 подписей – пусть он к нам приходит. Чтобы не было только два кандидата – Гайдукевич и Лукашенко. 

- В 2014 году вы будете участвовать в местных выборах?
- Мы выставляем 6 тыс. кандидатов на местные выборы. Будут закрыты все округа в Минске, все округа в областных центрах. Наших кандидатов будет больше, чем у всех остальных политических партий вместе взятых. Каждый кандидат на местных выборах – это потенциальный участник инициативной группы кандидата в президенты. То есть будет проходить обкатка.
Я верю, что если мы грамотно будем себя вести, общаться с людьми, мы пройдем в местные органы власти. Мы участвовали и будем участвовать во всех выборах в этой стране. Это наша принципиальная позиция.
Если радикальная оппозиция хочет участвовать в президентских выборах 2015 года, им нужно уже сейчас объединяться, этим остаткам структур, которые там есть. Объединяться и выдвигать единого кандидата. Потому что времени уже мало, осталось всего полтора года. И за эти полтора года надо успеть хоть как-то раскрутить этого кандидата. 

- Вернемся к Вашим планам на президентскую кампанию.
- Вообще, у меня большие политические амбиции. Я пришел в партию не на год, не на два, не на месяц. И скрывать эти амбиции я не намерен. Но всему свое время. Это возвращаясь к вопросу о том, кто и когда выдвигается кандидатом в президенты. Я хочу быть серьезным политиком, поэтому в несерьезные игры я не играю. Но сейчас баллотироваться на пост президента будет Сергей Гайдукевич – как наиболее опытный белорусский политик. 

- Есть мнение, что на самом деле власть для себя позиционирует ЛДПБ как своего рода противовес «Белой Руси». Потому что «Белую Русь» реально можно рассматривать как чиновничью партию, а номенклатурная партия по определению несет опасность для действующей власти.
- Мы действительно находимся в оппозиции к «Белой Руси». «Белая Русь» – это партия чиновников, и со всеми проблемами партии чиновников. Они очень скованы в своих действиях, они не могут ничего говорить толком, не могут рассуждать. Но главное, что здесь нужно понимать: «Белая Русь» – наш соперник идеологический и наш соперник на выборах.
Но мы не зависим от власти, также мы не пророссийская партия, как многие пытаются утверждать, и от Европы мы тоже не зависим. Мы поддерживаем белорусский язык, сейчас мы окажем финансовую помощь «Таварыству Беларускай Мовы». Ни БНФ, ни кто другой им помощи не оказал. А мы окажем помощь. Хотя нас и называют пророссийской партией. Если бы каждая политическая партия поступила как мы, у них бы не было проблем с арендой офиса.

Алексей Янукевич: "Белорусы – нация очень консервативная"

То, что некогда сильная Партия БНФ находится в глубоком кризисе, – ни для кого не секрет. Не смог ее вывести из этого кризиса и нынешний лидер, Алексей Янукевич. Один из самых молодых белорусских политиков родился 30 июня 1976 года в Минске. В 1997 году окончил Белорусский государственный экономический университет по специальности «Управление внешнеэкономической деятельностью», в 2002-2003 годах преподавал экономику в Национальном государственном гуманитарном лицее имени Якуба Коласа, в 2003-2004 – учился в аспирантуре БГЭУ.
В 2004-2005 годах – заместитель гендиректора совместного предприятия «Аркадия». Член Партии БНФ с 1996 года. В 1997-м был делегатом учредительного сойма «Маладога Фронту». В 1997-2000 годах – член Центральной рады «Маладога Фронту». В 1999-2000 – заместитель председателя «Маладога Фронту». С 1999 года – член сойма Партии БНФ. С 2003 по 2009 год – заместитель председателя Партии БНФ. 5 сентября 2009-го избран председателем Партии БНФ, сменил Лявона Борщевского (за Алексея Янукевича отдали голоса 174 делегата, за Лявона Борщевского – 144). По вероисповеданию – римо-католик, не женат.

- Вы сами в 2015 году пойдете на выборы? Будете баллотироваться?
- Я убежден, что пока преждевременно об этом говорить. Пока есть шанс – а я верю, что такой шанс еще есть – выйти на процедуру утверждения единого кандидата от всех демократических сил или хотя бы значительной части демократических сил. Так что сегодня рано заявлять какие-то персональные кандидатуры. После того, как такая процедура начнется, автоматически будут объявлены первый, второй, третий кандидаты.
Когда все эти кандидатуры будут объявлены, на наш взгляд, надо будет определиться с единым кандидатом, – и тут действительно очень большую роль играет процедура определения этого кандидата. Все соглашаются, что единый кандидат нужен, но если нет согласованной процедуры его определения, то и единого кандидата не будет.
Чтобы не помешать потенциальным шансам на то, что эта процедура осуществится, мы у себя в партии приняли решение: до окончания местных выборов будем вести переговоры, стремясь достичь соглашения по процедуре определения единого кандидата. Если же достичь этого не удастся и мы увидим, что единого кандидата не будет, тогда мы примем наше внутрипартийное решение относительно того, кто будет партийным кандидатом.

- Какой может быть процедура определения единого кандидата? Праймериз, предлагаемые ОГП, или что-то еще?
- На самом деле, на сегодняшний день предлагается несколько процедур. Партия БНФ сразу после окончания парламентских выборов предложила процедуру конгресса по модели 2005 года. Еще есть процедура праймериз, предложенная ОГП. Были также мысли и идеи по поводу интернет-голосования – как в России избирали Совет оппозиции. На наш взгляд идеальным вариантом было бы сочетание различных процедур. Например, на первой стадии круг претендентов сужается через интернет-голосование, позднее он еще больше сужается через праймериз, до двух или трех кандидатов, а окончательно решение принимается на конгрессе. Принципиально важно, чтобы решение о едином кандидате выглядело легитимным в глазах общественности, чтобы люди видели тех, кто принимает решение о едином кандидате.
Процедура праймериз действительно предусматривает, что есть некие пункты, куда приходят люди, чтобы проголосовать. Но все-таки в каждый конкретный момент времени там вряд ли будет присутствовать много людей. Так что конгресс – это тысяча человек, может даже больше, которые голосуют вместе. И видно, что это как минимум часть демократических сил – те, кто принимал это решение, и кто его будет исполнять.

- Этот конгресс может пройти до или после местных выборов?
- Если говорить реалистично, то было бы очень хорошо, если бы он прошел до местных выборов. Потому что тогда местные выборы могли бы стать элементом уже совместной работы по раскрутке конкретной личности – кандидата от демсил. Откровенно говоря, на мой взгляд, на сегодняшний день очень мало шансов на то, что такое соглашение будет достигнуто хотя бы по процедуре определения единого кандидата. Соответственно, шансы на проведение конгресса до местных выборов практически равны нулю.

- Если будут, скажем, праймериз оппозиции, лично Вы примете в них участие в качестве кандидата?
- У нас есть соответствующее решение Сойма БНФ, принятое сразу после парламентских выборов. Мы приняли решение, что партия будет выдвигать своего кандидата на праймериз. Причем это может быть как член партии, так и человек, не входящий в БНФ. Главное, чтобы он мог подтвердить свою приверженность основным ценностям нашей партии – прежде всего речь идет о защите национальных интересов, защите независимости, поддержке белорусского языка и национальных символов.

- Но все же, лично Вы будете баллотироваться?
- У нас будет внутрипартийная процедура, которая все определит. Не будет так, что я решу, что кандидатом буду я, или Костусев, или кто-то другой. И даже на уровне политической комиссии мы в партии такие решения не принимаем, и мы гордимся тем, что у нас в партии реально открытая и прозрачная процедура, касающаяся любых важных решений.

- Как Вы думаете, в 2015 году может повториться ситуация 2010-го, когда на выборы шел целый «табун» кандидатов? Или на этот раз получится выдвинуть единого кандидата или даже двух таковых?
- Я думаю, в этом плане 2015 год будет достаточно своеобразным. Сейчас я думаю, что шансы выдвинуть единого кандидата остаются, хотя и уменьшаются. Потому что время уходит. В определенный момент – думаю, за полгода до президентских выборов, наступает точка невозврата. После нее выдвижение единого кандидата уже не имеет смысла. Смысл есть только тогда, когда к моменту выборов кандидат подходит уже с определенным наработанным потенциалом.
У нас не та ситуация, как было в Сербии, в Грузии, когда 95% населения было кардинально неудовлетворено тем, как обстоят дела в стране, и эти люди очень сильно хотели кардинальных перемен. И им было неважно, кто именно будет альтернативой действующей власти – главное, чтобы она была.
Но белорусы – нация очень консервативная. Когда речь идет о переменах, белорусы в первую очередь смотрят не что они могут получить, а что они могут потерять. Это наш национальный характер. И надо сделать так, чтобы белорусы понимали: если они поддержат единого кандидата от оппозиции, они не потеряют ничего. Но донести это до людей за три месяца избирательной кампании совершенно невозможно.

- Если действительно процедуры сорвутся, и определить единого кандидата не получится, Партия БНФ пойдет на выборы сама, или в блоке с кем-то?
- Повторюсь: окончательное решение будет принимать Сойм или даже съезд партии. Сегодня у нас имеется партнерство с движением «За свободу» и гражданской кампанией «Говори правду». Мы также допускаем, что в границах этого партнерства получится выйти на некую персону, некого совместного кандидата. Возможно, он тогда уже не будет называться «единым», потому что будет один или два других центра объединения демократических сил.
Хотя я понимаю, что это было бы не идеальное решение, потому что идеальное – это все же единый кандидат от демократических сил. Но все же совместный кандидат – это лучшее решение, чем если каждый пойдет по отдельности.

- Мы говорили об альянсах, о едином кандидате. Но наверняка же есть какие-то люди, которые в любом случае захотят пойти на выборы самостоятельно, безо всяких союзов и альянсов. Кто это может быть, Ваш прогноз?
- Я думаю, что на выборах 2015 года таких кандидатов не будет много. Потому что 2010 год все-таки определенным образом стал предостережением для таких персон, которые могли бы расценивать президентские выборы как способ просто засветиться. Да, могут пойти Гайдукевичи, отец или сын, это наиболее вероятно. Далее, персоны вроде Виктора Терещенко который уже выставлялся в 2010 году. Но не думаю, что на этих выборах механизм самовыдвижения будет активно использоваться. Потому что последствия такой раскрутки себя могут быть довольно печальные.

Источник: Белорусская деловая газета

Анатолий Лебедько: «У нас сегодня нет партнеров, с кем мы могли бы говорить»

Анатолий Лебедько – настоящий ветеран белорусской оппозиционной политики. Поддержал Александра Лукашенко в 1994 году, был активным участником его предвыборного штаба. Однако после победы Лукашенко Анатолий Лебедько никакой официальной должности не получил и некоторое время работал советником и представителем президента в Верховном Совете на общественных началах. В 1995-м был избран депутатом Верховного Совета XIII созыва, где был зампредседателя Комиссии по международным делам.
Вскоре перешел в оппозицию к Лукашенко, вошел в состав Объединенной гражданской партии и был избран заместителем председателя ОГП. А в апреле 2000 года уже сам возглавил партию.

- Вы сами в 2015 году планируете становиться кандидатом на выборах президента?
- Анатолий Лебедько – это не кошка, которая гуляет сама по себе. Я руководитель ответственной и по белорусским меркам достаточно авторитетной структуры. Здесь есть свой механизм принятия всех решений. Ну и уж тем более – формата участия в президентской кампании. Могу сказать однозначно, что если бы это была процедура, которую мы предлагаем – праймериз, – то вероятность участия в праймериз лидера партии близка к ста процентам. 

- То есть Вы настаиваете на реализации процедуры праймериз?
- А я не вижу другой альтернативы. 

- Вместе с кем бы Вы хотели провести праймериз?
- В первую очередь – с гражданами Республики Беларусь. А также со всеми политическими силами. Со всеми оппозиционными структурами, со всеми, кто позиционирует себя как сторонники перемен. 

- А как технически могут быть реализованы эти праймериз?
- На сегодняшний день мы вот что можем констатировать: еще раз использовать те процедуры, которые уже имели место быть, практически невозможно. В свое время каждая процедура была движением вперед, успехом, достижением. Потому что она давала результат, выход на единого кандидата. В 2001 году это был результат кулуарных договоренностей. В 2006 году мы вышли на Конгресс демократических сил, в котором приняло участие несколько тысяч человек. Это был уже большой шаг вперед, было больше людей, мотивированных к участию, которые понимали, зачем это надо. Человек, который в чем-то принимает участие, у него гораздо больше мотивации, чем у того, кто наблюдает со стороны.
Ну а сегодня мы что можем констатировать? Мы констатируем, что есть спрос на процедуру, которая сделает участниками процесса гораздо большее количество людей. Ведь в принципе, единый кандидат – не самоцель. Главное – как привести ситуацию к переменам. Это можно сделать через два сценария. Либо изменение правил игры, законодательной и правоприменительной практики. Здесь мы констатируем, что у нас возможностей внутри страны очень немного. Здесь если не монополия, то контрольный пакет принадлежит власти. Воздействовать здесь мы не можем.
Тогда остается другое: как сделать участниками процесса как можно большее количество людей. Условно говоря, чтобы в день «Х» на улицу вышло не 40 тысяч, а 200 тысяч людей. Или полмиллиона, или миллион. Вопрос – каким образом это сделать? И мы не видим ничего другого, кроме как попытаться сделать соучастниками политического процесса людей через предоставление им возможности выбирать эту альтернативу.
Люди постоянно задают вопрос: «Если не Лукашенко, то кто?». Какой самый сильный ответ на этот вопрос? Петров? Иванов? Сидоров? Да вы решите! Когда ты человеку даешь возможность выбора, он как минимум обезоружен. И на него накладывается ответственность, он уже не может сказать «Без меня там выбрали!». В этом и есть сила процедуры народного голосования.
Вторая важнейшая составляющая – это то, что мы не только увеличиваем количество задействованных людей, но и мы предлагаем свой сценарий. Власть абсолютно комфортно чувствует себя, когда она реализует свой сценарий. Вот она объявляет президентскую кампанию – и у нее уже все разложено по полочкам. Если мы принимаем участие по тем правилам, которые уже расписаны Ермошиной, администрацией, силовыми структурами, то все понятно заранее. Нужен наш сценарий.
Думаю, первой такой попыткой играть по своим правилам, реализовать свой сценарий, стала последняя парламентская кампания. Мы тогда сказали: «Да, мы регистрируем кандидатов, мы используем возможности, которые предоставляет власть, но мы не идем туда». Мы даже называли своих людей не «кандидаты в депутаты», а «спикеры». Это был наш сценарий, и власть не знала, как ей реагировать. На 35 выступлений по радио и телевидению наложили табу, но 27, включая мое и Богданкевича – пустили в эфир. То есть они не знали, что делать. И так плохо, и так плохо. Вот народное голосование – праймериз – это не сценарий власти. Это наш сценарий, и у нас есть свои цели и задачи. И я понимаю, что власть, конечно же, бросит туда всю свою гвардию, чтобы предотвратить – это тоже понятно. Но кто знает, может это создаст больший ажиотаж вокруг данной процедуры. 

- В 2015 году мы увидим единого кандидата от демсил, или «табун» кандидатов, как было в 2010-м?
- Вы знаете, если быть объективным, то на самом деле 2010 год не был худшим – если для сравнения брать 2001 и 2006 годы. Потому что власть не просчитала последствия. Энергетика кампании 2010 года – она была посильнее, было больше ожиданий. А власть совершила большую ошибку, зарегистрировав всех желающих. Они исходили из того: зарегистрируем всех, и они друг другу глотку перегрызут, будет полный бардак. Но так не получилось. Вышло так, что каждый провел некую мобилизационную кампанию. Кто-то привлекал, условно говоря, сотни тысяч, кто-то – десятки, но в итоге оказалось намного больше активных участников этой кампании, чем предыдущей.
Когда в 2001 году сказали «Вот кандидат!», очень-очень многие сказали «Нет, это не мой кандидат». В 2006 году тоже получилось, что часть людей, которые участвовали на разных этапах, потом ушли. А в 2010 году у «потребителя» был выбор. Не нравится Некляев – пожалуйста, Санников. Не нравится Санников – вот Романчук. Были разные кандидаты, и каждый мог найти что-то, созвучное своим убеждениям, и таким образом мобилизационный эффект получился достаточно большим.
Другое дело, что этого уже не будет в 2015 году. Власть извлекла уроки из того, что произошло. И из восьми, скажем, кандидатов, она зарегистрирует четыре слабых. А четыре сильных, с большим мобилизационным потенциалом, она не будет регистрировать. Но ощущение альтернативности будет.
Вот почему нужен единый кандидат. 

- А если его не зарегистрируют?
- Вот смотрите, что мы предлагаем через народное голосование. Мы предлагаем выбрать не только и не столько единого кандидата, мы предлагаем выбрать лидеров сторонников перемен. По сути все, кто поставит свои подписи за «лидера лидеров» – это на выходе есть готовое движение. С людьми, достаточно мотивированными к действиям. И голос лидера такого движения будет звучать гораздо громче, чем сегодня звучат голоса отдельных политиков. А не зарегистрировать такого человека – это уже скандал. И он сможет сам диктовать свои условия.
Технически возможности голосования должны быть самые разные. И интернет. И заранее оповестить людей о том, куда они могут придти (как сюда, в этот офис) и проголосовать. И пройтись по квартирам с урной для голосования. То есть чтобы у избирателя-участника праймериз были как минимум три-четыре возможности проголосовать.
Мы можем обкатать эту технологию в каком-то одном регионе, а потом совместить масштабные праймериз с местными выборами 2014 года. Фактически мы используем возможности, предоставляемые властью, для решения собственных задач. 

- Бытует такое мнение, что сейчас у оппозиции мало шансов по той причине, что достаточно эффективно действует социальный договор между властью и обществом. Граждане не лезут в политику. Не стремятся сменить власть, а власть взамен гарантирует им «чарку и шкварку». Как по-вашему, это верно?
- Социальный договор как раз не действует, он пробуксовывает по полной программе. Социальный договор действует тогда, когда хотя бы больше 50% людей говорят «Политический курс правильный, мы поддерживаем власть». И когда в общественном транспорте за вашу некую речь против власти могут если не набить морду, то отвесить несколько резких реплик. Ни первого, ни второго мы не наблюдаем. Сегодня как раз социальный договор разрушен, недовольство людей огромно. Другое дело, что власть еще удерживает ситуацию не за счет этого социального контракта, а за счет страха и финансово-экономической зависимости большинства людей от власти. То есть за счет репрессивных механизмов. И они пока срабатывают.
У нас сегодня нет партнеров, с кем мы могли бы говорить. Мы ожидали, что Некляев, Милинкевич и Янукевич определятся хотя бы с процедурой. И тогда бы мы могли проводить консультации. Но у них даже нет процедуры! С кем говорить?
Мы едва ли не единственные, кто готов представить свое правительство и назвать его поименно. Мы можем показать команду. Дело в том, что социология показывает: люди уже наелись «жесткой руки», которая все держит и всем машет кулаком. Люди хотят профессионализма и хотят видеть команду профессионалов.

Виктор Терещенко: «Предлагаю программу выхода из кризиса»

Участник президентских выборов 2010 года Виктор Терещенко теперь собирается попытать счастья на выборах в 2015 году – и рассчитывает на успех. Хотя участие в выборах автоматически делает его политиком, Виктор Терещенко – прежде всего экономист.
В 1975 году он закончил экономический факультет Гомельского государственного университета им. Франциска Скорыны, после чего его работа была связана с инженерно-экономической и научной деятельностью. Успешно закончил Международный институт менеджмента МИМ-Киев и Университет штата Делавэр в США, где получил ученую степень MBA – Master of Business Administration in International Business Activities.
Также Виктор Терещенко имеет степень кандидата экономических наук, является членом-корреспондентом Международной академии менеджмента и Международной инженерной академии (Москва).
В 2004 году за выдающийся вклад в развитие теории и практики управления современной экономикой Белорусская инженерная академия удостоила Виктора Терещенко высшего квалификационного звания – доктор-инженер.
По официальной версии, на выборах 2010 года Терещенко набрал порядка 1% голосов. Теперь же он рассчитывает получить значительно больше – прежде всего за счет активного продвижения своей программы по выходу из экономического кризиса.

- Виктор Иванович, скажите сразу, вы в 2015 году планируете баллотироваться в президенты?
- Да, планирую. К этому меня, как гражданина, обязывают условия, проблемы и возможности моей страны. Мы имеем научно-оптимальную стратегию выхода нашей республики из финансового кризиса и быстрого подъема ее экономики. Анализ ситуации и моя программа «Проблемы страны, их причины и пути решения» четко и кратко представлены в интернете еще с выборов в 2010 году. Прошло два с половиной года после выборов, и оглянитесь, разве я хоть в чем-то был не прав? Национальные деньги в стране обесценились почти в три раза, зарплата и пенсия у нас сейчас одна из самых низких в Европе, цены в стране растут быстрее всех в СНГ. Всего этого можно было избежать и уже выйти на активный темп экономического развития страны. 

- Готовы ли Вы к альянсам с иными кандидатами?
- Да, готов. Но не против кого-либо, а ради лучшего будущего нашей страны. Каждого из кандидатов в президенты Беларуси я считаю неравнодушным к судьбам родины высокопотенциальным человеком, желающим блага своей стране, которому я, безусловно, нашел бы место применения его способностей для пользы дела в будущем правительстве. И я сам готов работать в будущей команде президента – победителя на выборах (если выберут другого), на таких ответственных постах как председатель правления Национального Банка или премьер-министр, или заместитель премьер-министра по вопросам экономики. Я уверен, что на любой из этих должностей смогу добиться реализации в стране предвыборной программы, суть которой – создать оптимальные условия в экономике для процветания национальных предприятий, роста благосостояния людей в нашей стране. 

- Кого Вы видите в качестве своих политических союзников?
- Я вижу своим союзником каждого из кандидатов, если он будет готов к альянсам на тех принципах, о которых я только что сказал. 

- Как Вы думаете, может ли повториться ситуация 2010 года, когда на выборы пошел целый «табун» кандидатов?
- Во-первых, слово «табун» в данном контексте я считаю неудачным. Повторюсь: каждого из кандидатов в президенты Республики Беларусь, добившихся регистрации, я считаю высокопотенциальным человеком, неравнодушным к судьбам страны, рискующим у нас в стране не только личным спокойствием, но и своим здоровьем, а также и благом своей семьи ради блага родины. Таких людей немного. Давайте вспомним 2001 год. Заявления подали 22 человека, а кандидатами было зарегистрировано лишь трое. В 2010 году было зарегистрировано десять кандидатов, выполнивших условия по выдвижению. Предполагаю, что и на следующих выборах, если они состоятся, будет около десятка зарегистрированных кандидатов. Но я не исключаю и такой ситуации, что выборов в 2015 году в стране не будет. Не хочу пока здесь это прогнозировать и объяснять. 

- Как Вы оцениваете свои преимущества перед другими кандидатами? Есть ли они вообще?
- Считаю, что у меня есть высокие шансы победить на выборах. Потому, что имею и буду предлагать научно-оптимальную стратегию выхода республики из финансового кризиса и быстрого подъема экономики, как результат труда большой команды разносторонних специалистов. 

- В чем суть отличий Вашей экономической программы от программ других кандидатов?
- Главное в том, что мы выявили все механизмы мирового финансового кризиса. Суть же его для нашей страны в том, что Нацбанк, идя на поводу у ФРС США, финансируют экономику как древний ростовщик. Причем его деньги обеспечиваются, в основном, лишь обесценивающимися долларами США и деньгами других государств. Такая ситуация создает и повсеместно накапливает следующие проблемы:
• масса долгов по кредитам в экономике прирастает быстрее (на размер ссудных процентов), чем прирастает масса кредитных денег в обращении, что объективно создает невозможность возврата кредитов с процентами и рост долгов в экономике;
• масса денег в обращении прирастает быстрее, чем масса товаров на рынке, что вызывает обесценение денег (инфляцию) и проявляется ростом цен;
• обесценение денег происходит быстрее, чем прирастают доходы у населения, что вызывает снижение уровня жизни людей, их недовольство банками и властью;
• кредиты, получаемые на развитие производств, значительно повышают себестоимость продукции таких производств по сравнению с акционерными схемами финансирования, и тем самым снижают конкурентоспособность этих производств.
Для выхода нашей страны из мирового кризиса необходимо:
1. Преобразовать Нацбанк РБ из древнего ростовщика в ответственного, рационального и грамотного национального инвестора.
2. Выпускать национальные деньги в обращение, в основном, обменом на гарантированно эффективные, котирующиеся на биржах и застрахованные акции крупных и перспективных национальных бизнес-проектов, которые способны возрастать в стоимости относительно любых валют.
Для этого нужен Закон Республики Беларусь, предоставляющий необходимые права Нацбанку и возлагающий на него дополнительную ответственность, и главное, определяющий, что представлять бизнес-проекты Нацбанку для финансирования за счет его инвестиционных эмиссий должно правительство под свою гарантию. Гарантами таких бизнес-проектов по требованию Нацбанка должны выступать также институты НАН Беларуси, заинтересованные поручители и страховые организации.
При такой схеме финансирования экономики Беларуси лучшие национальные инновационные бизнес-проекты станут получать национальные инвестиции (а не коммерческие кредиты), что значительно снизит их финансовые затраты в производстве. Это резко повысит их конкурентоспособность на рынках и их прибыльность. Соответственно, будет поддерживаться стабильно высоким и рыночный спрос на акции таких проектов и производств. При этом высоколиквидные акции эффективных ОАО будут оказываться 100%-м обеспечением национальных денег, реально возникающим в бухгалтерском балансе Нацбанка в момент их выхода в обращение.
При таком выпуске в обращение национальных рублей Нацбанк РБ будет одновременно получать и высоколиквидные активы для их обеспечения в свой капитал, которым сможет:
1) зарабатывать прибыль для своих резервов, отчисляя избыток в госбюджет.
2) эффективно управлять курсом национальных денег на рынке, при необходимости – продажей части акций из резервов быстро увеличивать объем высоколиквидной массы акций на рынке, и в то же время, этим же – разумно и в меру (при необходимости) изымать часть национальных денег из обращения.
С получением полной обеспеченности и полной управляемости национальная валюта станет надежно стабильной, свободно конвертируемой и управляемо растущей в рыночной стоимости относительно доллара, евро и других обесценивающихся валют. Белорусские рубли станут лучшим средством в стране для сбережений, чем иностранная валюта. И потому вся иностранная валюта из сбережений населения, предприятий,  банков станет активно продаваться Нацбанку. У государства возникнет мощный дополнительный источник для валютных инвестиций.
Все это позволит на национальной денежной основе придать всей экономике страны инновационный облик, сделает Беларусь страной-лидером технологического и интеллектуального роста, позволит Беларуси, как де-юре центру СНГ, консолидировать все страны СНГ на рациональное решение назревших мировых проблем.
3) укрепление национального рубля и преобразование Нацбанка из ростовщика в национального инвестора – это главный субстрат нашей программы по выходу страны из кризиса. Но это только лишь один из элементов предлагаемой системы по подъему экономики. Нами найдены еще и алгоритмы оптимизации налогов в государстве по критерию максимизации конкурентоспособности экспорта и максимизации национального дохода страны; создания условий высоких мотиваций работников к труду, прибыли и развитию средств производства, населения – к покупке акций национальных предприятий.
Годы, изучая мировой опыт, я разрабатывал эту программу. И я уверен, что ее реализация резко повысит конкурентоспособность и эффективность белорусской экономики в условиях Таможенного союза, уже открывшего себя для конкурентов из стран ВТО. 

- Если среди оппозиционных лидеров будут проводиться праймериз, Вы примете в них участие?
 - Да, я готов принять участие в любых предварительных выборах, но возможно ли это? Праймериз – ведь это когда выбирается один кандидат из числа членов какой-либо партии (или альянса партий), смысл которого состоит в том, чтобы кандидаты от партии или их альянса не отбирали друг у друга голоса на основных выборах. Эта практика есть во многих странах. Но у нас в стране такой практики пока нет. Как это делать, следует еще обсуждать. 

- Как Вы думаете, как Лукашенко отнесется к такому сопернику, как Вы?
- У меня нет на этот счет каких-либо предположений. Более того, считаю, что если он примет мою программу по подъему экономики страны, то у него не только не станет такого соперника как я, но и появится множество новых союзников в нашей стране.

Владимир Некляев: мы ищем "новое лицо"

Владимир Некляев – белорусский поэт, прозаик и политик, – был одним из наиболее ярких участников президентских выборов 2010 года. Репрессированный после событий 19 декабря (статья 342 УК «Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них», два года лишения свободы с отсрочкой исполнения на два года), он не покинул Беларусь и продолжил руководить общественной кампанией «Говори правду». Сегодня Владимир Некляев – один из ключевых лидеров белорусской оппозиции. Именно поэтому БДГ обратилась к Владимиру Прокофьевичу с просьбой помочь обрисовать сегодняшний расклад политических сил в стане оппозиции.

 - Есть политики, которые в 2015 году однозначно пойдут на выборы самостоятельно, есть те, кто будет строить альянсы. Есть «неприкаянные» политические партии и движения и те, кто будет действовать сообща. Помогите мне нарисовать общую картину расклада сил на политическом поле.
- На сегодняшний день планы идти на выборы 2015-го имеет, к примеру, рух «За свободу». Не отказывается от таких планов и кампания «Говори правду!». Мы достаточно активно сотрудничаем с рухом «За свабоду» и партией БНФ. И на нескольких встречах выдвигалось предложение о совместном поиске того, кого можно было бы назвать «новым лицом». Речь идет о выдвижении единого кандидата от группы политических сил – «За свободу», «Говори правду!», БНФ и, может быть, Социал-демократической «Грамады». То есть, имеется такое намерение, и я, кстати, за то, чтобы оно осуществилось: новое политическое лицо – это было бы совсем не плохо.

- Но Милинкевич, наверное, имеет собственные политические амбиции?
- Вполне возможно. Хотя когда мы разговаривали об этом, никто из нас не высказался напрямую о своем участии либо неучастии в выборах. Но и поиски «нового лица» оказались делом совсем не простым. Скажем, одна из причин, по которым мы активно участвовали в парламентских выборах, была связана с надеждой на то, что по результатам этой кампании обозначится новый лидер. Ну а как еще его определить? Но к единому мнению мы ни по какой персоне пока не пришли.
Тут надо четко понимать еще одну вещь. Если исходить из ситуации сегодняшнего дня, то ни старое, ни новое лицо не сможет на выборах себя ярко проявить. Потому что ситуация такова, что большинство общества (я не имею в виду оппозицию) удовлетворено тем положением вещей, которое существует. Ну или тем общественным договором, который есть. «Подписанный» социальный договор между государством и обществом преимущественно выполняется. В таких условиях как бы ни концентрировала свои усилия оппозиция, результата не будет. В 2010 году экономическая ситуация в стране была хуже, чем сейчас, и хуже, чем на выборах 2006 года, которые были для оппозиции вообще бесперспективны, поскольку режим находился на пике благополучия.
Словом, если исходить из сегодняшнего момента, то цель вряд ли достижима, а потому так вяло все делается. Условно говоря, если я понимаю, что социальный договор между государством и обществом преимущественно выполняется, а стало быть, большинство общества меня не поддержит, то что мне делать на выборах? Просто бороться ради борьбы?.. Другое дело, что до 2015 года все еще может измениться - и резко.  
(Выражение "социальный договор" используется в политике для обозначения негласного соглашения между руководством государства и его гражданами. Социальный договор в Беларуси был сформулирован Александром Лукашенко в знаменитом выражении "чарка и шкварка". Подразумевалось, что государство обеспечивает гражданам определенный уровень жизни в обмен на неучастие граждан в публичной политике. - прим. БДГ). 

- А юридическая возможность баллотироваться лично у Вас есть?
- Сейчас нет, я потому везде и оговариваю этот момент. Впереди суд – и у режима есть разные варианты, как со мной поступить. Например, посадить для исправления в тюрьму. И это одна из причин, по которой мы достаточно активно занимаемся внутри нашей структуры (и не только) поисками человека, который мог бы исполнить роль лидера. 

- Одну группу политических сил мы обрисовали. Теперь давайте посмотрим на левых.
- Да, калякинцы. Они объявили об объединении левых сил – это «Справедливый мир», профсоюзы, «зеленые»… Пока вот эта тройка обозначилась. Они, видя, что на нашем фланге что-то начинает формироваться, тоже начали объединяться. А вот с персонами, с лидерами дела у них обстоят не очень. Калякин давно участвует в политике, но никогда не заявлял себя как человека, претендующего на пост президента. 

- А что христианские демократы?
- По итогам парламентских выборов обозначилась коалиция: ОГП, БХД и «Европейская Беларусь». Это третья группа, те, кто «бойкотировал» парламентские выборы. Но это все не четко оформленные объединения, а, скорее, их «скелеты».
Важно не объединяться только с целью найти от каждой группы своего кандидата в президенты. Надо объединяться для того, чтобы общество понимало: вот эти силы – это левая платформа, вот это – правая платформа, это – центристская платформа. Но на сегодняшний день у нас в политике этого практически нет.
Вообще, когда я в 2010 году попал в оппозицию, то с удивлением обнаружил, что она структурно никак не организована. Есть просто такая колеблющаяся масса людей, где постоянно происходит какая-то диффузия, миграция, насыщение одной структуры за счет другой… То ли в какой-то организации возникают большие финансовые возможности, то ли более притягательный лидер появляется. И только сейчас обозначилось то, что должно было свершиться давным-давно.
Вообще, по сути своей, оппозиция едина. И левые, и правые, и центристы стремятся к одному: избавиться от действующего режима. 

- Есть ли интрига, связанная с династией Гайдукевичей?
- Есть. Они уже заявили о своем участии в президентских выборах. И вполне возможно, что баллотироваться будет младший, Олег Гайдукевич. Ведь понятно, что он не мог перейти с того места, где он был (Фрунзенский РУВД Минска) на то место, где он сейчас находится (зампредседателя ЛДПБ), без консультации если не непосредственно с самим Лукашенко, то по крайней мере с его сыном Виктором. Это, как любит говорить лидер российских либерал-демократов, «однозначно», иначе бы его уже «законопатили».
Какова цель участия ЛДПБ в выборах? Раз решение принято, значит, должна быть какая-то цель. Понятно, что участие ЛДПБ нужно власти для демонстрации конкуренции, демократичности выборов и т. д. Но в итоге все будет зависеть от конкретного сценария, который власть подготовит на предстоящие выборы. Думаю, сценарий 2010 года – «идите все, кто хочет» – не повторится, в 2015 году будет жесткий отсев кандидатов в президенты. И в этой ситуации Гайдукевич может стать для власти альтернативой единому кандидату от демократических сил.
И еще одна функция, которая уже просматривается, может быть возложена на ЛДПБ: компромат на лидеров демократических партий и движений, их дискредитация, идущая как бы изнутри оппозиции, поскольку формально ЛДПБ к ней относится. А вообще за время, которое я занимаюсь политикой, у меня выработалась устойчивая точка зрения, что ЛДПБ была создана не для политики, а для политического бизнеса. 

- Кто еще?
- Да в общем-то всё. Повторюсь: если сохранится экономическая ситуация, которую мы имеем на сегодняшний день, то мы получим просто политическое шоу с предсказуемым результатом. 

- Что можно сделать, чтобы переменить ситуацию?
- Вряд ли что-нибудь можно сделать. Разве что разрушить пропагандистский миф о «белорусском чуде». Но как?.. У нас нет никаких уникальных обстоятельств, у нас все происходит по тем же схемам, как это происходило в других странах. Обычно перемены наступают при критической экономической ситуации – и то не всегда. Почему у нас должно быть иначе? Только потому, что Лукашенко не нравится? Да, он не нравится очень многим. Он просто надоел. Но мало ли кто кому надоел! Скажем, мужу не нравится жена, жене не нравится муж. А экономическая ситуация в семье такова, что развестись они не могут. И разведутся они только тогда, когда найдут выход из этой ситуации в лучшую.
Словом, если обстоятельства будут складываться так, что возникнет шанс победить на этих выборах, тогда это будет одна ситуация. Будет борьба за выдвижение в кандидаты между сильнейшими, будет динамика, энергетика. Если же будет видно, что сделать ничего нельзя, будет совсем другая картина. Очередной спектакль, в котором могут принимать участие самые разные актеры, в том числе и женщины. Потому что спектакль с женщиной всегда интереснее, чем спектакль без нее. 

- Если ОГП все-таки будет настаивать на проведении праймериз, Вы будете в них участвовать?
- Мы не будем в них участвовать. Я, во всяком случае. Участвовать в праймериз в белорусских условиях нет смысла, поскольку провести праймериз так, чтобы результаты не подверглись сомнению и оказались приемлемы для всех оппозиционных сил – невозможно. Если провести интернет-голосование еще можно, то ситуация, когда мы ходим с ящиками для голосования по квартирам и предлагаем людям, записывая данные их паспорта, выбрать того, кто будет против Лукашенко, сегодня просто не представима.
Если судить по нынешнему состоянию оппозиции, то невозможно и выдвижение единого кандидата. Поэтому я еще полгода назад заявил, что мы отказываемся от всяких публичных переговоров по этому поводу. Поскольку практически это сделать сейчас нельзя, то незачем забалтывать объединительную идею, превращать ее в анекдот.